15 августа в посёлке Октябрьский Белгородского округа под удар ВСУ попал «Солдатский привал» — волонтёрский пункт, который несколько лет помогает военным в белгородском приграничье. Под завалами оказались два человека: Андрей Стогниенко, которого на «Привале» знали как Кащея (это был его позывной, который возник потому, что Стогниенко «чахнет над каждым болтиком» — так описывали его скрупулёзную работу на «Привале», где он не только собирал грузы из разных регионов страны, но и следил за тысячами простых вещей — прим. Ф.), и приехавший из Обнинска с очередным гуманитарным грузом волонтёр Артём Болюкин.
Сначала в сообществе «Солдатского привала» сообщили только, что базу атаковали, а Андрей и Артём находятся под завалами и их ищут. Позже там появилась другая запись: «Чуда не случилось… Андрей и Артём погибли».
В группе «Солдатского привала» опубликовали фото последствий обстрела
18 августа информацию о двух погибших подтвердил оперативный штаб Белгородской области. В официальном сообщении говорилось, что в Октябрьском обнаружили тела двух мужчин, погибших «в результате прилёта боеприпаса 15 августа», и что их личности установлены. «Фонарю» удалось подтвердить информацию, что речь шла именно об Андрее Стогниенко и Артёме Болюкине. Сами волонтёры «Привала» назвали произошедшее ракетной атакой.
История гибели Андрея Стогниенко — это одновременно история самого «Солдатского привала». Человек, которого чаще называли завхозом базы, на самом деле несколько лет поддерживал работу огромного хозяйства: склады, ремонт техники, баню, газовые баллоны, разгрузку и выдачу помощи. По воспоминаниям людей, работавших рядом с ним, список того, чем занимался Кащей, почти невозможно составить полностью.
И ещё за два года до гибели Андрей подробно рассказывал журналистам, как они живут между прилётами: услышали предупреждение, ушли в укрытие, переждали — и вернулись к работе. В августе 2026 года вернуться уже не получилось.
Кащей с Сахалина
Белгородцем Андрей Стогниенко стал не сразу. Он родился и вырос в Охе — небольшом городе на севере Сахалина. Даже спустя годы после переезда Андрей продолжал считать Оху своим домом. В июне 2024 года он приезжал туда с детьми и рассказывал местному «Сахалинскому нефтянику», что знает там «каждый куст, каждую тропинку». В детстве ходил с удочкой, потом с ружьём, став взрослым — ездил по северу уже со своей семьёй на вездеходе и катере.
«Для меня Оха — самое лучшее место на свете», — говорил Андрей.
У Андрея и Елены Стогниенко трое детей — два сына и дочь. По данным «Сахалинского нефтяника», семья переехала из Охи в Белгород примерно в середине 2010-х годов: детям была нужна медицинская реабилитация, которую они могли получить здесь.
Помогать другим супруги начали ещё до 2022 года. Издание «Оха65.ру», рассказывавшее историю семьи со слов самих Стогниенко, пишет, что в Охе Андрей и Елена были прихожанами храма, а после переезда в Белгородскую область вступили в поисково-спасательный отряд «ЛизаАлерт». Именно из небольшой группы поисковиков позже выросла первая команда добровольцев, помогавших военным. 24 февраля 2022 года привычная жизнь семьи окончательно изменилась.
От поля на морозе до «Солдатского привала»
В первые недели СВО люди начали привозить к белгородской границе продукты, одежду, медикаменты и другие необходимые вещи. Всё это нужно было принимать, сортировать и передавать дальше. Сначала волонтёры работали практически у блокпоста. Потом из-за обстрелов их оттуда убрали. По воспоминаниям Андрея, гуманитарную помощь приходилось фасовать прямо на земле и на морозе, а добровольцы подбегали к проходящим военным машинам и закидывали внутрь подготовленные пакеты.
Несколько месяцев у команды вообще не было постоянного помещения. В мае 2022 года на волонтёров обратил внимание прошлый губернатор Вячеслав Гладков, после чего им предоставили бывшие придорожные кафе и гостиницу. Так появился стационарный «Солдатский привал». Эту историю независимо друг от друга рассказывали сами Стогниенко изданиям «Оха65.ру», «Сахалинский нефтяник» и позднее Елена Стогниенко — РИА «Новости».
Внутри появились кухня и склады. Военные, ехавшие к границе или возвращавшиеся обратно, могли получить одежду, обувь, продукты, инструменты, медикаменты, спальники и другие необходимые вещи. Работала баня. Волонтёры собирали заявки подразделений и старались выдавать необходимое сразу.
Постепенно «Привал» стал точкой, куда помощь шла уже не только из Белгородской области. Елена Стогниенко — Русалка (женщина раньше увлекалась подводной охотой на Сахалине и как фанатка воды и всего, что с ней связано, она взяла себе позывной «Русалка» — прим. Ф.) — выстроила сеть добровольцев по всей стране. На официальном сайте «Солдатского привала» движение называет себя не фондом, а объединением обычных людей, которые самостоятельно собирают деньги, закупают вещи и помогают военным. Но если Русалка стала публичным лицом и главным координатором «Привала», то Андрей отвечал за то, что обычно оставалось за кадром.
«Всё это хозяйство держалось на нём»
В материалах о «Солдатском привале» Андрея почти неизменно называли завхозом. Ещё в 2023 году «Сахалинский нефтяник» описывал его как «мастера на все руки», который способен подменить людей практически на любом участке. Вместе с родителями Елены и своими детьми семья фактически обеспечивала постоянную работу базы.
Бывший администратор сообщества «Солдатского привала» Валерия Велес после гибели Андрея рассказала «Фонарю», что определение «завхоз» передаёт лишь небольшую часть его работы.
— Главное то, что весь «Привал», всё это хозяйство держалось на нём. Там ведь были большие склады. Парни привозили много техники для ремонта — бензопилы, моторы, ещё что-то. Андрей организовывал ремонт всего этого, что-то чинил сам, — вспоминает Валерия.
На его попечении была и баня, построенная на «Привале» на деньги белгородского предпринимателя. Казалось бы, небольшая деталь в устройстве большой волонтёрской базы. На практике — постоянная работа: дрова, вода, трубы, уборка, ремонт.
— Это просто огромный, огромный список дел — то, что он делал на «Привале». Работал за троих, за пятерых, днями, ночами, — говорит Велес.
Был у Андрея и ещё один почти промышленный участок работы. Вместе с сыном Степаном он перезаправлял из больших газовых баллонов маленькие туристические, которыми пользовались военные. Кощей говорил, что счёт заправленных баллончиков шёл уже на десятки тысяч. РИА «Новости», побывавшее на базе в 2024 году, также описывало эту систему заправки как один из постоянных участков работы «Привала».
В 2023 году Андрей Стогниенко вошёл в число волонтёров Белгородского района, получивших почётный знак «Доброволец Белогорья».
«Мы выходим — и снова работаем»
Опасность для людей на «Солдатском привале» задолго до августа 2026 года перестала быть чем-то чрезвычайным. Ещё в 2024 году Андрей рассказывал журналистам, что базу регулярно обстреливают и атакуют беспилотниками. После особенно опасного периода оттуда вывезли гражданских, кухню пришлось переносить, машины старались не собирать в одном месте, а приезды военных разводить по времени. У волонтёров появилась собственная процедура на случай угрозы.
В интервью «Оха65.ру» Андрей объяснял: если над базой замечали разведывательный беспилотник, люди уходили от окон, надевали каски и бронежилеты и ждали возможного удара. Если ничего не происходило, спустя некоторое время работа возобновлялась. В разговоре с «Сахалинским нефтяником» Андрей описывал ещё более отлаженную систему: подразделения у границы предупреждали «Привал» о приближающихся дронах, на базе работал анализатор спектра, при тревоге люди уходили в убежище.
А дальше, говорил он, происходило почти будничное: «Мы выходим и снова работаем».
Эта фраза была сказана летом 2024 года. Через два года именно на этой базе Андрей погиб.
Артём Болюкин во время поездки в Белгородскую область, фото из сообщества ВКонтакте «Солдатский привал»
Человек, который приезжал из Обнинска
Вместе с Андреем погиб Артём Болюкин — руководитель обнинского движения «СВОих не бросаем! 40RUS». Его связь с «Солдатским привалом» началась задолго до последней поездки.
По словам Валерии Велес, Артём когда-то увидел публикации о белгородских волонтёрах в интернете, стал читать истории «Привала», а затем организовал собственное движение помощи в Обнинске.
О масштабе этой работы сохранилось немало открытых публикаций. Уже летом 2023 года обнинская газета рассказывала об экспедиции «Два Привала»: Артём Болюкин и другие добровольцы везли из Обнинска в Белгород аптечки, маскировочные сети, газовые горелки, инструменты, продукты, детские письма и другие собранные жителями вещи. На самом «Привале» они забирали другой груз, который затем доставляли дальше.
Со временем вокруг «40RUS» возникла своя большая сеть добровольцев. Школьники плели маскировочные сети и делали подарки, взрослые собирали необходимое и ездили с грузами. В новогодние дни, вспоминает Валерия Велес, Артём приезжал на «Привал» в костюме Деда Мороза и раздавал военным подарки, подготовленные школьниками и добровольцами Обнинска.
Но особенно сильным сейчас выглядит текст, опубликованный обнинским изданием всего за 16 дней до гибели Артёма и Андрея. 30 июля 2026 года PressaObninsk выпустила материал о поездках добровольцев на «Солдатский привал». К тому времени, по словам Болюкина, он побывал там уже 44 раза. Артём рассказывал, что последние километры пути они считают особенно опасными и каждый раз перед поездкой «мысленно прощаемся с близкими».
Сам «Привал» к этому моменту уже много раз попадал под удары. Артём говорил, что на здании остаются следы повреждений. При этом особо отмечал людей, которые в отличие от приезжающих волонтёров оставались здесь постоянно. Среди них он называл Лену и Андрея.
«Мы зафиксируемся в вечности»
Волонтёр Мария Чадина опубликовала в соцсетях одно из последних голосовых сообщений Артёма:
«…включается благодарность и людям, и человеку, и Богу, и всему-всему вообще. Всё, ты взлетаешь, ты в Царстве Божьем. […] Нам надо не терять времени, пока не поздно, пока не пробил последний звонок, потому что последнее наше состояние зафиксируется, когда мы умрём, в лучшей точке мы зафиксируемся в вечности. […] В пятницу едем в Белгород, в субботу — самый опасный день — солдатский привал. Как голову в пасть крокодилу суём, но иначе тоже нельзя. Помолись за нас».
Артём Болюкин (слева) и Андрей Стогниенко (справа). Фото из сообщества ВКонтакте «Солдатский привал»
Последняя машина с гуманитарной помощью
15 августа Артём снова приехал в Белгородскую область. По информации, которую передала «Фонарю» постоянная читательница Ирина П. со ссылкой на знакомых волонтёров, в этот день Болюкин доставил на «Солдатский привал» очередную машину гуманитарной помощи из Обнинска. Андрей находился на базе. Затем произошёл удар. Что именно случилось в последние минуты перед ним, достоверно неизвестно.
Среди волонтёров появилась версия, что Андрей и Артём могли пытаться спасти машину с гуманитарным грузом и поэтому не успели добраться до укрытия. Об этом же «Фонарю» рассказала Валерия Велес.
— Я думаю, они до последнего пытались вот этот груз спасти, поэтому не успели [спрятаться в защищённом месте], — говорит она.
«Всё это хозяйство держалось на нём»
Наверное, о масштабе работы Андрея Стогниенко лучше всего говорит не должность и даже не количество гуманитарной помощи, прошедшей через его руки. А отсутствие человека.
Пока Андрей был на «Привале», необходимость починить бензопилу, разобраться с мотором, привести в порядок баню, найти что-то на складе, наполнить газовые баллоны, разгрузить приехавшую машину или устранить очередную хозяйственную проблему была просто очередной задачей.
Теперь человеку, который всё это делал, приходится давать определение. «Завхоз» — слишком мало. «Мастер на все руки» — слишком общее. Для Валерии Велес точнее оказалось другое: «всё это хозяйство держалось на нём».
После гибели Андрея и Артёма бывшие участники команды «Солдатского привала» предложили сохранить память о них: установить на месте базы памятник, назвать в честь погибших улицы и когда-нибудь снять фильм. По словам Ирины П., за несколько лет работы «Привала» накопился огромный фото- и видеоархив.
— Есть много людей, которые хотели бы поддержать свою страну. Волонтёрство даёт им эту возможность: сто рублей, пара носков — капли, которые собираются в реку помощи, — добавляет Валерия Велес.
В самом сообществе «Солдатского привала» после подтверждения гибели мужчин написали, что продолжат дело, которому Андрей и Артём отдали несколько последних лет своей жизни. У Андрея остались жена Елена — Русалка — и трое детей.
В июне 2024 года он приезжал с младшими детьми на Сахалин. Хотел выбраться на лодке к мысу Елизаветы, порыбачить, набрать черемши и ненадолго «отдохнуть от людей». Потом собирался обратно. А в Белгороде его ждали на «Привале», и Андрей вернулся. И ещё два года делал то, о чём сам когда-то очень просто рассказал журналистам: переждать опасность, выйти из укрытия — и снова работать.
15 августа выйти уже не удалось.
Редакция «Фонаря» выражает соболезнования родным и близким Андрея Стогниенко и Артёма Болюкина.
![При ракетном ударе по валуйскому селу погибли шесть человек [обновлено]](/assets/thumbnails/b1/b13874fb095585466a44d548e5fddf65.png.avif)
