Наш разговор был не из лёгких. От слёз у мамы Руслана Нефёдова Валентины спирало дыхание, голос дрожал от тяжёлых воспоминаний. Каждое слово, казалось, застревало где-то внутри...
«Это был понедельник»
— Валентина, расскажите, каким был Руслан? Чем он увлекался?
— Как мне больно вспоминать всё это… Он очень любил технику, с папой они постоянно что-то чинили: то триммеры, то мотоблок. Всегда всем помогал: нам, соседям, знакомым, кто бы что ни попросил — всё делал. Он был отзывчивым, вежливым мальчиком. Всегда здоровался, помогал пенсионерам: кому — сумку поднести, кому — траву покосить или картошку посадить, всегда поможет. Тут у нас в селе есть бабушки одинокие, он часто им помогал. Никто не просил его, не заставлял, сам хотел…
Здесь и далее фотографии из личного архива семьи Нефёдовых
После школы Руслан поступил в Белгородский строительный колледж. Сказал: «Хочу строить дома. Раз вы не разрешаете мне покупать дом, буду строить его сам».
Учился он очень много. Почти всё время уходило в учёбу. Он был достаточно самостоятельный парень — хотел жить отдельно от родителей, после колледжа пойти работать, уехать в город, снимать там жильё. В деревне оставаться не хотел. Ну, в город так в город. Мы с мужем были не против.
— Как произошла трагедия? Помните тот день?
— Это был понедельник. Он встал утром, часов в 10 или 11. Говорит: «Мам, пойду на огород полоть картошку, помогу тебе». Я говорю: «Сыночек, подожди, уже жара, вечером пойдём». А он всё равно взял тяпку и пошёл. Прополол чуть-чуть, потом пришёл. Лучше бы он в тот день в город уехал, до сих пор был бы жив…
Я ушла на работу. Прихожу, а Руслан дома. Я спросила, почему он не в колледже. Он сказал, что практики сегодня нет, в город поедет завтра с утра.
Часа в четыре сказал, что пойдёт в центр к друзьям — они там обычно собирались недалеко от памятника в беседке. Я сказала: «Хорошо, иди. Только ты же слышишь, что стреляют, если вдруг чего, быстро домой». И вот они с друзьями собрались.
Недалеко от того места стояли солдаты. По ним прилетела ракета, осколки разлетелись. У солдат были свои боеприпасы, и они тоже стали взрываться. Это случилось уже часов в семь вечера. Сначала Руслану начала звонить я, потом его сестра, он не отвечал. А потом в нашей деревенской группе написали, что Руслана ранило. Мы с дочерью побежали к тому месту, но не дошли — Руслана уже забрал наш знакомый на машине и повёз в больницу. Мы стали звонить в скорую, дозвонились, и нам сказали, что Руслана уже нет...
«Вижу его, как наяву. Как будто он где-то есть, живой»
— Что почувствовали в тот момент?
— Я очень сильно кричала. Я не верила, что это произошло. Он в тот момент прямо передо мной встал. Вот вижу его и всё, как наяву. Я повторяла, что этого не может быть. Но в скорой мне сказали, что у него был паспорт. Ну такая обстановка, он всегда его с собой носил. До сих пор не могу поверить, что это произошло. Как будто он где-то есть, живой…
— Руслан — первый погибший мирный белгородец с начала СВО. Чиновники как-то отреагировали на произошедшее?
— Спасибо Вячеславу Владимировичу Гладкову, он на следующий же день приехал к нам, выразил свои соболезнования, со всеми необходимыми выплатами помог. Все расходы на похороны государство оплатило. Все положенные выплаты мы получили.
— Как ваша семья переживает эту беду, как поддерживаете друг друга?
— Все плачут, все. И мы, и друзья, и соседи. Никто не может поверить, что его больше нет. Вспоминаем его часто. В школе рассказывают о нём и ещё об одном парне, который учился в Солохинской школе и погиб на СВО. У нас с мужем есть ещё сын и дочь. Переживаем за них теперь втройне.
Сын живёт в Белгороде. Дочь вышла замуж, уехала в другой город. Каждый день боюсь за них. Даже за чужих детей переживаю. Когда вижу и слышу, что они гибнут.
Это страшно, это очень тяжело, когда родители теряют своих детей. Мы то уже прожили хоть чуть-чуть, а у них вся жизнь впереди. Не дай Бог ни одному родителю пережить всё это. Это шрам, который никогда не затянется…
