Матчасть русского мата. Что рассказали на самом неприличном бизнес-стендапе Белгорода?

Можно ли безнаказанно написать в тексте слово «мудак»? Правда ли, что русский мат принесли татаро-монголы? И почему фраза, за которую сегодня легко получить осуждающий взгляд, когда-то считалась языческим благословением? Мы сходили на, пожалуй, самую неприличную лекцию этого лета и выяснили, что история русского мата куда сложнее, чем кажется.

Журналист и писатель Сергей Антонов на белгородском бизнес-стендапе рассказал, откуда есть пошла брань на Руси. Очередную встречу в пабе «Чёрный Койот» открыл её «отец-основатель» — Борис Милокум, бизнесмен, директор рекламного агентства «Новый Берег» и руководитель федерального билетного оператора «Ticket4me».

— Повод для встречи сегодня интересный. Казалось бы, как связаны нецензурные слова и бизнес? Но я думаю, что когда все мы видим уведомления из налоговой, в голове всплывает только такая лексика. Теперь давайте познакомимся.

В зале собрались люди, связанные с бизнесом или интересующиеся им. Они коротко рассказывали о себе и своей работе, после чего передавали эстафету другим. Каждый здесь получил опыт публичного выступления, который, по мнению Бориса, обязательно всем пригодится.

Сначала было слово

Сергей Антонов — автор бестселлеров «Недурные слова» (18+) и «Нечистые слова» (16+). Он начал рассказывать о заимствованных словах и провёл небольшой интерактив: было ли слово «хлеб» изначально в древнерусском языке или оно заимствованное?

— Наше, конечно! — уверенно ответили слушатели в зале.

— Нет, слово «хлеб» появилось гораздо позже, а на Руси использовали слово «жито», — сказал Сергей.

— Получается, «жита да каша — пища наша»? — уточнил у гостя Милокум.

— Если бы мы жили раньше — то да, так бы и было.

Затем Антонов объяснил, где сейчас можно увидеть последствия языковых процессов в древнерусском языке.

— Если при склонении слова появляется буква «о», то там раньше стояла буква «Ъ», а если «е» — когда-то там была «Ь».
— Без ста грамм не поймёшь! — ответили ему погружённые в древнерусские реалии предприниматели.

Упомянул он также и об истории заимствований: из каких стран, в какое время народ заимствовал слова, и какими делился сам.

— И сколько всего нашего у нас есть? Учёные оценивают (смеётся) — от 10 до 80 процентов. Правду не знает никто, но есть много разных версий.

Теперь можно выругаться

Лектор перешёл к рассказу о том, какие слова сегодня можно писать без последствий.

— Ко мне подходят многие редакторы и спрашивают, можно ли написать слово «мудак»? Да, ничего за это не будет. Кроме того, есть жёсткая рекомендация от Роскомнадзора, в которой говорится, какие слова и где можно использовать. Запретных всего четыре — на Х., на Б., на П., и глагол на Е. вместе с его производными. Все они исконно русские, — продолжил просвещать предпринимателей Антонов.

Он развеял миф о том, что до татаро-монгольского ига никто не матерился. На самом деле, корни многих нецензурных слов присутствовали в речи ещё задолго до набегов монголо-татар. А миф возник из-за особенностей монгольского языка, ведь во многих его словах есть сочетание трёх букв на «х». Но в монгольском у этих слов нет такого значения, какое есть в русском языке.

Случаи использования мата зафиксированы ещё до нашествия. Это подтверждают берестяные грамоты. На одной из нах нашли запись: «*** лёжа» (что значит «делай, как все»). Аудитория в баре сразу смекнула, где этой фразе можно найти применение в современных реалиях и деловых переписках.

Стоило спикеру запнуться перед матерным словом, как гости помогали ему вернуть дар речи и уверенно выкрикивали нужную словоформу, а иногда и расширяли её вариации. Антонов поделился схемой, которая понятно иллюстрирует классификацию русского мата.

— Когда цели нет, но есть собеседник — это «подай-ка мне ту ***лу». Собеседник есть, но цели нет, хотя я могу выразить её другими словами.

— Подай-ка мне эту непонятную штуку... Да, звучит дольше, — согласился один из пришедших на стендап.

Матушка история

Интересно, что изначально обсценная лексика не была ругательством, так как выражала помимо своего значения и обрядовые смыслы.

— Фраза «** твою мать!» — часть древнего сакрального заклинания, когда бог-громовержец оплодотворяет молнией землю, чтобы она дала урожай.

— Так это хорошо звучит тогда! — воодушевились мужчины, вспомнив, когда они в последний раз так выражались.

— Охренеть! — не удержался кто-то из особо впечатлившихся слушателей.

— В принципе, можно сельскохозяйственному департаменту писать такие благословения? — поинтересовался ещё один.

— Ну, да, только считается, что фраза была больше: «пёс ** твою мать»: громовержец в то время отождествлялся с псом. Это часть языческого культа, которую потом стало уничтожать христианство, и слова начали заменять: мужской половой орган стал срамным удом, женский — лоном, совокупление — соитием. Затем происходит не просто замена, — первоначальные слова стали полностью запрещать. Однако борьба оказалась бесполезной — люди продолжали и продолжают ругаться. Одни письма Чехова к брату стоят большого удивления!

Ну и какого... делать дальше?

По мнению Сергей Антонова, полностью запретить мат, скорее всего, не получится. Кстати, в студенческие годы к аналогичному выводу пришёл и главред «Фонаря», сделавший вывод, что мат для русского человека стал своеобразным генетическим кодом: если кому-то на ногу упадёт условный кирпич, какое бы ни было у этого человека образование, первым ему на ум придёт слово из потаённого лексикона.

— Можем ли мы сказать, что мат прижился как протест? — зал включился в дискуссию с лектором.

— Если смотреть с той стороны, что мы продолжаем его использовать и, по сути, протестуем, — да. Но изначально ругательные значения ему приписали.

— Что вам запомнилось во время подготовки материала [выступления]?

— В книге есть слово «шалашовка». Откуда оно взялось? Оно пришло из лексикона ГУЛАГа: девушки, желающие уединиться с кем-то из мужчин, приходили к ним в барак. Затем они накрывали одеялом нары и получался шалаш. Эта девушка была шалашной, от этого слово и пошло дальше.

После этого последовал вопрос в зал, что нам делать с русским матом.

— Понять и простить! — ответили за одним столиком.

— Хранить и беречь! — донеслось с другого.

— Да ни ***! — метко поставили точку сидевшие за самым дальним.

Комикс по мотивам лекции сделан с использованием chatgpt.com

Текст и фото: Григорий Косов

Хочу больше узнать о русских словах

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.

Что открыть?

Выберите настроение — «Фонарь» подберёт публикацию прямо здесь.

Картина дняАктуальные публикации за день
Здесь появится случайная публикация
Поддержать редакциюПомогите «Фонарю» делать больше честных текстов, репортажей и интерактивов Перейти ↗

Похожие новости

Без мата о русском мате. Журналист Сергей Антонов недурно рассказывает о «дурных» словах

Без мата о русском мате. Журналист Сергей Антонов недурно рассказывает о «дурных» словах

Белгородский эксперт объяснил, можно ли писать в соцсетях слово «жопа»

Белгородский эксперт объяснил, можно ли писать в соцсетях слово «жопа»

После «Недурных слов» пришли «Нечистые». Как журналист Сергей Антонов превратил язык в литературную серию

После «Недурных слов» пришли «Нечистые». Как журналист Сергей Антонов превратил язык в литературную серию

«„Нора” — это анималистическое прибежище человеческой души». Владелец чайного клуба рассказал, как его детище выживает во время обстрелов

«„Нора” — это анималистическое прибежище человеческой души». Владелец чайного клуба рассказал, как его детище выживает во время обстрелов

Человек родился! Как белгородские врачи выхаживают недоношенных детей

Человек родился! Как белгородские врачи выхаживают недоношенных детей

Дорогой памяти и писем. Как корреспондент «Фонаря» в наушниках отправился на иммерсивную прогулку-экскурсию ко Дню Победы

Дорогой памяти и писем. Как корреспондент «Фонаря» в наушниках отправился на иммерсивную прогулку-экскурсию ко Дню Победы

Чем «Идущий к реке» примагнитил к себе интернет-пользователей? Ксения Иванова рассуждает о русском мемном коде [мнение]

Чем «Идущий к реке» примагнитил к себе интернет-пользователей? Ксения Иванова рассуждает о русском мемном коде [мнение]

Ген директора. Как поменявший восемь мест работы Юрий Акулов нашёл себя в «БелИнфоНалоге» и дорос до гендиректора и совладельца федерального IT-интегратора

Ген директора. Как поменявший восемь мест работы Юрий Акулов нашёл себя в «БелИнфоНалоге» и дорос до гендиректора и совладельца федерального IT-интегратора

Книжный оазис. Как самый «ламповый» белгородский книжный магазин выживает во время СВО и продвигает чтение в массы

Книжный оазис. Как самый «ламповый» белгородский книжный магазин выживает во время СВО и продвигает чтение в массы

«Город должен жить дальше». Как и кто создаёт в Белгороде новогоднее настроение?

«Город должен жить дальше». Как и кто создаёт в Белгороде новогоднее настроение?

Бунт под пеной. Как в белгородском  «Декабристе» вспоминали 1682 год

Бунт под пеной. Как в белгородском «Декабристе» вспоминали 1682 год

Субботники не только по субботам. Как нутрициолог, косметолог и коучи Белгород подметали

Субботники не только по субботам. Как нутрициолог, косметолог и коучи Белгород подметали

Теория разбитых фонарей. Чем живёт ночной Белгород?

Теория разбитых фонарей. Чем живёт ночной Белгород?

«Мир всем!». Как в Белгороде открыли храм, где икону можно увидеть пальцами, а службу — услышать глазами

«Мир всем!». Как в Белгороде открыли храм, где икону можно увидеть пальцами, а службу — услышать глазами

​«Жизнь по-прежнему красива». Как белгородцы приняли «песенный спектакль» Светланой Сургановой

​«Жизнь по-прежнему красива». Как белгородцы приняли «песенный спектакль» Светланой Сургановой