«Фонарь» изучил версию и документы защиты, разобрался в её расчётах и выяснил, почему история, которую первоначально представили как результат борьбы с коррупцией, оказалась сложнее.
Как квартира за 8,6 миллиона рублей стала государственной
В октябре белгородские СМИ сообщили об очередном результате борьбы с коррупцией: у бывшей сотрудницы регионального министерства экономического развития и промышленности изъяли квартиру в Подмосковье. Речь шла о Кристине Шепель, которая работала заместителем начальника отдела промышленности, развития экспорта и финансового оздоровления предприятий министерства.
Прокуратура проверила доходы и расходы чиновницы и пришла к выводу, что та не смогла доказать законность происхождения денег, потраченных на покупку недвижимости. Женщина купила квартиру площадью 56,5 квадратного метра в Красногорском городском округе Московской области за 8,65 миллиона рублей.
29 мая 2026 года Свердловский районный суд Белгорода удовлетворил иск прокуратуры и постановил обратить недвижимость в доход государства. Шепель обжаловала решение, но 29 сентября Белгородский областной суд оставил его в силе. Уголовного дела в отношении бывшей чиновницы, как ранее сообщили в прокуратуре журналистам «Коммерсанта», не возбуждали. Разбирательство проходило в рамках гражданского судопроизводства с применением антикоррупционного законодательства.
После публикаций в СМИ с редакцией «Фонаря» связалась адвокат Шепель Екатерина Клоповская, которая предложила прокомментировать судебное разбирательство и представить позицию самой Кристины Шепель. Юрист утверждает, что суды неправильно оценили финансовые обстоятельства покупки. Более того, по её мнению, необходимые для покупки деньги были подтверждены документами, которые исследовал сам суд.
«Решаем задачу, посильную для начальной школы»
Главный аргумент защиты — арифметика покупки подмосковной квартиры.
— Моя клиентка приобрела квартиру в Московской области в 2023 году за счёт продажи принадлежавшей ей квартиры в Белгороде, за которую она выручила 3,45 миллиона рублей, что было установлено в суде первой инстанции, и кредита на сумму 5,651 миллиона рублей, — объясняет адвокат. — Решаем задачу, посильную для начальной школы: 3,45 миллиона + 5,651 миллиона = 9,101 миллиона рублей, что на 449 989,63 рубля более стоимости спорной квартиры. Вот и вся наша простая позиция. Никакого «кассового разрыва», никакого превышения расходов над доходами.
Защитник Шепель обращает внимание, что речь идёт о продаже имущества, принадлежавшего Шепель, и о банковском кредите, существование которого подтверждено договором. Но здесь возникает главное расхождение между позицией адвоката и выводами суда.
Что скрывается за 3,45 миллиона рублей от продажи белгородской квартиры?
Из документов защиты следует, что деньги от продажи старой квартиры Шепель получила по двум договорам. По первому — договору купли-продажи самой недвижимости от 1 июня 2023 года — стоимость жилья составляла 2,3 миллиона рублей. По второму договору покупатель заплатил ещё 1,15 миллиона рублей за так называемые неотделимые улучшения. Проще говоря, за сделанный в квартире ремонт и другие улучшения, которые нельзя забрать с собой при переезде, не повредив жильё. Итого — 3,45 миллиона рублей.
Как следует из дополнения к апелляционной жалобе, в декларации Шепель за 2023 год в качестве источника денег от продажи квартиры были указаны только 2,3 миллиона рублей. Ещё 1,15 миллиона за улучшения в представленных сведениях отражены не были. Защита этого обстоятельства не отрицает. В дополнении к апелляционной жалобе адвокат признаёт нарушение при декларировании дохода от продажи улучшений. Но Клоповская настаивает: ошибка в декларации не означает, что деньги получены незаконным путём.
В подтверждение их происхождения, как следует из жалобы, суду представили договор и расписки покупателя. Адвокат ссылается и на текст решения первой инстанции. В нём, согласно приведённой защитой выдержке, установлено, что 2,3 миллиона рублей от продажи квартиры и ещё 1,15 миллиона рублей за неотделимые улучшения были внесены на счёт эскроу в Россельхозбанке. Напомним, что эскроу — специальный банковский счёт, через который проходят деньги при сделках с недвижимостью. Банк хранит их до выполнения предусмотренных договором условий. По мнению защиты, эти обстоятельства подтверждают происхождение всей суммы.
Но юридически здесь важно различать несколько вопросов. Само существование договора ещё не означает, что суд признал законность происхождения всех денег и доказанным их использование при покупке нового жилья. В антикоррупционном споре суд проверяет всю цепочку поступления и расходования средств. Защита считает, что необходимые доказательства были представлены. Суды же пришли к другому выводу.
При чём здесь родственники, если денег от продажи квартиры и кредита хватало?
В новости об изъятии недвижимости фигурировала ещё одна деталь: бывшая чиновница якобы ссылалась на материальную помощь родственников, но подтвердить их финансовые возможности не смогла. Екатерина Клоповская считает, что именно этот акцент исказил суть спора.
— Инициатива исследовать материальное положение родственников исходила от прокурора. Родственники все неплохо зарабатывают и действительно оказывали помощь моей доверительнице в период её нахождения в отпуске по уходу за ребёнком, так как она в этот период была одна и очень уязвима в финансовом плане. Эта помощь никак не повлияла на покупку квартиры, — утверждает адвокат.
Из апелляционной жалобы следует, что защита представила сведения о финансовой помощи матери и брата Шепель. В частности, речь шла о 500 тысячах рублей от матери и миллионе рублей от брата в 2020 году. Суд исследовал доходы и расходы родственников, в том числе приобретение ими недвижимости. Адвокат не согласилась с таким подходом. По её мнению, суд необоснованно использовал сделки родственников, совершённые как до, так и после интересовавшего прокуратуру периода.
Например, при оценке финансовых возможностей матери Шепель учитывалась покупка квартиры в 2017 году и ещё одна сделка в 2025-м. Защита утверждала, что приобретение имущества в другие годы не опровергает возможность оказать дочери помощь в 2020-м. Однако главное для Клоповской даже не в этом. По её логике, спор о семейной помощи вообще не должен был становиться решающим для судьбы подмосковной квартиры. Ведь только продажа белгородской недвижимости и банковский кредит, по расчётам защиты, покрывали всю стоимость покупки.
Почему продажа автомобиля тоже оказалась важной?
В 2023 году Кристина Шепель совершила ещё одну крупную сделку. 31 июля она продала принадлежавший ей автомобиль Toyota RAV4 за 3,48 миллиона рублей. Защита указывает, что эти деньги были использованы для частичного досрочного погашения кредита. В дополнении к апелляционной жалобе говорится, что Шепель досрочно погасила 4,2 миллиона рублей кредитной задолженности. При этом Шепель продала машину уже после покупки новой квартиры. Поэтому адвокат рассматривает её как отдельную операцию, связанную с последующим погашением долга, а не как доказательство отсутствия денег на первоначальную покупку.
Во время процесса судья изучал не только сделки Шепель за 2023 год. В решении суда первой инстанции говорится, что за несколько лет Шепель приобретала квартиры, автомобиль и погашала финансовые обязательства. Совокупный объём учтённых судом операций составил около 17,4 миллиона рублей. Клоповская логично возражает против такого суммирования: по её мнению, оно не учитывает, что одно имущество продавалось для приобретения другого, а некоторые покупки финансировались кредитами.
Почему апелляция поддержала прокуратуру?
29 сентября 2026 года Белгородский областной суд рассмотрел жалобу Кристины Шепель. В заседании участвовали сама Шепель, её адвокат и представитель прокуратуры. Представители администрации губернатора и управления по профилактике коррупционных правонарушений также выступили против отмены решения. Апелляционная инстанция согласилась с выводами Свердловского районного суда.
Согласно опубликованному определению, суд посчитал, что происхождение денег, превышающих подтверждённые доходы бывшей чиновницы, не было доказано в достаточной степени. Суд также указал на необходимость учитывать не только наличие источников денег, но и то, действительно ли эти деньги поступали в распоряжение ответчицы, были ли отражены в декларациях и использовались ли для приобретения спорного имущества. Доводы апелляционной жалобы коллегия сочла недостаточными для отмены решения.
Таким образом, суды двух инстанций поддержали позицию прокуратуры, и квартиру обратили в доход государства в гражданско-правовом порядке. В апелляции защита заявляла и о процессуальных нарушениях. В частности, адвокат указывала, что первая инстанция отказала в назначении судебной финансовой экспертизы, которая, по мнению ответчицы, могла помочь установить соотношение доходов и расходов. Однако добиться пересмотра решения эти доводы не помогли.
«Осталась без квартиры, без работы, одна с двумя детьми»
Для Кристины Шепель судебное решение связано не только с потерей недвижимости стоимостью более 8,6 миллиона рублей. По словам её адвоката, женщина воспитывает двух несовершеннолетних детей. В прежней белгородской квартире детям принадлежали доли, поскольку при покупке жилья использовали материнский капитал. По словам адвоката, сейчас Кристина Шепель воспитывает двоих несовершеннолетних детей, продолжает выплачивать кредит за обращённую в доход государства квартиру и не работает. В июле она добилась восстановления на госслужбе, однако в начале сентября уволилась.
Клоповская объясняет, что переезд Шепель в Московскую область был связан в том числе с обстановкой в Белгородской области.
— Туда она планировала переехать с детьми, так как в нашей области с каждым днём всё опаснее и опаснее жить. На сегодняшний день она осталась без квартиры, без работы, одна с двумя несовершеннолетними детьми, — говорит адвокат.
По словам Клоповской, её доверительница продолжает выплачивать кредит, который брала для покупки изъятого жилья. На сегодня ей осталось заплатить 1,4 миллиона рублей, причём эту сумму она может выплатить за 27 лет. Но выходит, что у Шепель возникает отдельная финансовая проблема: право собственности на квартиру прекращено по решению суда, но сам по себе переход недвижимости государству не означает автоматического прекращения обязательств перед банком для самой заёмщицы.
Адвокат признаётся, что первоначально не ожидала такого результата: «Когда я приняла поручение по данному делу, я была настроена оптимистично и была уверена, что суд с лёгкостью разберётся в простой арифметике, благо, что все документы у нас были для подтверждения полученных доходов».
Но судебное разбирательство изменило её оценку ситуации.
— Однако, как я потом убедилась, под лозунгом борьбы с коррупцией прокурорские инициативы были направлены не на те цели. А бороться с государством в суде оказалось намного сложнее, чем я предполагала, — признаёт Клоповская.
Восстановилась через суд, но спустя два месяца уволилась
Параллельно с разбирательством об изъятии квартиры у Кристины Шепель возник другой судебный спор — с работодателем. Как рассказала «Фонарю» адвокат Екатерина Клоповская, тоже представляющая интересы Шепель и в этом деле, бывшая чиновница оспорила своё увольнение и добилась восстановления на работе.
В июле 2026 года Шепель вернулась на государственную службу. Однако проработала недолго: уже в начале сентября она снова уволилась. По словам Клоповской, это решение не было добровольным в полном смысле слова. Адвокат утверждает, что после восстановления на её доверительницу постоянно оказывали давление.
— По трудовому спору её уволили по сокращению штатов, но когда ответчики пришли в суд, а это была администрация у губернатора, то её представитель сказала, мою подзащитную уволили по рекомендации управления по профилактике коррупционных правонарушений. Но управление по профилактике коррупционных правонарушений на тот момент не могло ссылаться на решение об изъятии квартиры, поскольку оно ещё не вступило в законную силу. Представитель утверждала, что Шепель допустила коррупционное правонарушение, так как не указала в декларации 6 тысяч рублей подоходного налога, который уплатил её сын! Это послужило основанием для её увольнения по сокращению штатов, хотя её должны были перевести на другую должность, ей даже предложили другую должность, она согласилась, но потом они её уволили по сокращению и на эту должность не перевели, — объясняет адвокат.
Судебный спор об увольнении ещё не завершён. Администрация губернатора Белгородской области обжаловала решение о восстановлении Шепель на работе. По словам адвоката, заседание апелляционной инстанции назначили на 26 октября.
Таким образом, Шепель одновременно оказалась участницей двух судебных разбирательств: в одном государство добилось изъятия её квартиры, в другом она сама оспаривала действия государственного работодателя. Первое дело уже прошло апелляцию, во втором решение первой инстанции ещё предстоит проверить вышестоящему суду.
Что будет дальше?
Кристина Шепель и Екатерина Клоповская намерены продолжить обжалование решения. Следующая возможная инстанция — кассационный суд. В отличие от апелляции, кассация в первую очередь проверяет, правильно ли нижестоящие суды применили закон и не допустили ли существенных нарушений, повлиявших на исход дела.
Защита рассчитывает доказать, что представленные документы подтверждают законное происхождение средств и что суды неправильно оценили финансовую сторону сделки.
— Мы с Кристиной Николаевной планируем обжаловать состоявшиеся судебные акты вплоть до Верховного суда РФ. Решения считаем не только незаконными, но и несправедливыми, — заявляет Клоповская.
На сегодняшний день решение об обращении квартиры в доход государства остаётся в силе. Главный вопрос, который предстоит оценивать при дальнейшем обжаловании, — достаточно ли документов о продаже белгородской квартиры и банковском кредите, чтобы признать подтверждённым законное происхождение всей суммы, потраченной на подмосковную недвижимость.
Именно от ответа на этот вопрос во многом зависит дальнейшая судьба спора.
