Айболиты человеческих душ. Как «Свет надежды» помогает «особенным детям» и их родителям

Корреспондент «Фонаря» узнала у руководителя некоммерческой организации «Свет надежды» Надежды Клубаевой, как организация помогает родителям и детям, получает гранты и меняет отношение окружающих к «особенным детям».

В декабре 2016 года в Белгороде появился центр абилитации детей-инвалидов и помощи молодым семьям «Свет надежды». В том же году он стал номинантом национальной премии «Гражданская инициатива». Недавно в центре открыли инклюзивную мастерскую по изготовлению славянской мягкой куклы. Психолог центра Елена Мартыненко рассказывает, что занятия по изготовлению кукол развивают у детей мелкую моторику, и они начинают преодолевать страх перед общением, у них улучшается речь. Все занятия здесь проводят бесплатно. Дети-инвалиды их регулярно посещают, некоторые сюда приходят уже более трёх лет. Особенность «Света надежды» в том, что здесь дети-инвалиды занимаются вместе со здоровыми детьми.

Надежда Клубаева, фото belpressa.ru

Надежда Ивановна, как «Свет надежды» работает с детьми? У вас есть какая-то своя программа?

— К нам приходит ребёнок, психолог общается с ним и подбирает ему индивидуальную программу. Например, у нас есть подростковый клуб, который ведёт психолог. В нём подружились две мамочки и их дети Витя и Наташа. Если девочка на занятия не приходит, он у окошка встанет и ждёт её, с места не сдвинется. Мама Вити воспитывает мальчика одна. Ей тяжело, однажды она поделилась со мной: «В „ГАЗели“ едем в школу, люди смотрят, просят выйти. Я потом прихожу, ночью закрываюсь, чтоб сын не слышал, и рыдаю».

Как кто-то сказал: «Что-то страшное в мире творится, что-то в мире от мира таится». Поняла, о чём речь? Как марафон мы бежим, что-то делаем, а от главного — от человечности — что-то уводит. Прошёл год, я анализирую, что полезного сделала... Когда начали заниматься инклюзивом, я на свой страх и риск без ведома родителей здоровых деток организовала общие занятия. А на них пришли дети сотрудников губкинской администранции. Я потом подумала, не будет ли упрёков. И ни разу за столько лет даже и намёка не было на этот момент: что, мол, мой ребёнок здоровенький не будет с ними.

А как вы работаете с родителями?

— У нас действует проект «Счастливы вместе! Взрослые и дети». Иногда родители не слышат своих детей, а бабушки и дедушки — внуков. Недавно у нас было мероприятие «Погода в доме». Речь шла о ценностях в семье, о женственности. Мы проводили анкетирование. На основании этой встречи мы будем издавать буклеты. Пришли к выводу, что такие немассовые встречи приносят больше пользы, потому что между гостями возникает откровенный разговор.

Для каждой семьи мы выстраиваем занятия согласно программе. Иногда в субботу мамам не хочется приводить детей. Тогда уже мы начинаем воспитывать. Год нужно ходить обязательно.

Вы сами давно работаете с детьми?

— Я преподаватель английского и немецкого языков. В середине 90-х годов мы первые в городе открыли курсы иностранных языков для детей. Работая в школе, взяли свой кабинет в аренду, зарегистрировались в налоговой. Занятия были платными. Шли здоровые дети, а когда пришли инвалиды, встал вопрос: деньги брать нельзя, но и не брать тоже, так как мы уже арендовали помещение.

В Белгороде аренда нашего помещения стоит 26 тысяч рублей. Раньше мы частично брали деньги за занятия, а когда начали выигрывать гранты, сделали занятия бесплатными.

Вы видите, как меняются родители и дети?

— Многие семьи боятся рожать второго ребёнка, последующего за инвалидом, потому что врачи предостерегают, и иногда даже запугивают, что второй ребёнок тоже будет инвалидом. Но уже сейчас мы посчитали, что с нашей помощью 11 мамочек родили по второму ребёнку. Помню, как от одной мамочки в три ночи пришло SMS: «Ура, Надежда Ивановна! Я родила Анечку!». И потом ещё она родила Матвея, и оба ребёнка здоровенькие.

Чаще всего эти семьи неполные, без отцов?

— Не всегда, но большинство — да. «Слабый сильный пол» не выдерживает и уходит. Мы даже начинаем работу с родителями, чтобы видели общую картинку. А проблем очень много: проблема отцов и детей, урбанизации, гонки времени. Мы проводили анкетирование, сколько мы общаемся с детьми в семье — вообще позор.

Сколько сейчас детей ходит?

— 12. Есть дети, которые ходят с прошлого года. Приходят ещё и из многодетных семей. Иногда задают вопросы: «А что вы имеете от этого? Зачем вам это нужно?». Я считаю, что это нужно и внукам моим, и детям. Потому что жизнь как бумеранг: сделал добро, и оно к тебе вернётся.

А с какими проблемами приходят детки?

— С разными: и с ДЦП, и с аутизмом. Приходят также здоровые дети с нарушением речи.

Насколько я знаю, 2017 год стал для НКО «Свет надежды» юбилейным...

— Да, у нас тройной юбилей. Исполнилось десять лет как мы занимаемся с детками-инвалидами, причём у нас идёт инклюзивная абилитация, когда здоровые ребята занимаются вместе с детками-инвалидами. Пять лет — как мы зарегистрировали нашу НКО. Отрадно то, что наша организация — первая общественная организация в Белгородской области, которая начала заниматься абилитацией. И ровно один год исполнился филиалу в Белгороде. А начинали мы работать в Губкине. Сейчас планируем открывать центр в Старом Осколе.

Вашей организации помогает фонд «Поколение»?

— Не только, но в начале деятельности если бы не было поддержки фонда, мы бы дальше работать не смогли, потому что было очень тяжело начинать.

Как-то, когда приезжал Алексей Мирошник (помощник депутата Государственной Думы Андрея Скоча — прим. «Ф».), я у него попросила мобильный лингофонный кабинет. Он спросил: «Для чего?». Есть категория детей-инвалидов, у которых сохранён интелллект, и мы продумали ориентир для выбора будущей профессии. Таким образом, в Губкине у нас теперь есть десять комплектов лингофонного оборудования. А в Белгороде пока очень мало всего. Но мы очень трепетно относимся к каждому тренажёрчику, ко всему оборудованию. Когда занятие закончилось, дети знают, что всё должно быть на своих местах, потому что приходят следующие.

Кто работает с детьми? Волонтёры?

— И они тоже. В штате у нас пять педагогов в Губкине и два в Белгороде. Работают психологи, логопеды, юрист, учителя английского языка. У педагога должно быть искреннее желание помогать и учить. У нас маленький коллектив. В конце каждого дня мы подводим итоги, анализируем работу каждого ребёночка. Раньше 20:00-20:30 домой не уходим. И это всё по желанию, никто никого не заставляет. Главное, что наши два педагога нашли общий язык, у них одни взгляды на работу.

Чего вам не хватает?

— Сейчас нам в Белгород нужны дидактические материалы. Нужны методические пособия, развивающие игры. Но, честно скажу, сама ещё не научилась активно просить. Мы выигрываем гранты. За пять лет получили три президентских и два гранта правительства Белгородской области, стали номинантами национальной премии «Гражданская инициатива». Но сейчас в Белгород очень нужен логопед, который грантом не предусмотрен.

Может быть, расскажете о своём опыте. Как удаётся выигрывать президентские гранты?

— Там очень жёсткие условия. Нужно представить проект, который проходит тщательный отбор. В прошлом году среди 9 тысяч организаций шёл конкурс. Во-первых, они смотрят по заявкам: фразы какие-то прочитанные, услышанные, общие или это действительно всё так и есть. Люди, которые сидят в комиссии, видят, где их могут обманывать. Пробиться было очень сложно. Первый грант мы получили в 2013-м году. У нас тогда даже компьютера не было, соответственно и электронной почты тоже. Сотрудница из соседнего турагенства нам распечатала положение, и мы отправили проект. А потом пришло письмо с поздравлением.

Надежда Ивановна, сейчас у них в детстве есть такая организация. Они тут проводят время, а потом в Белгороде для них ничего нет. Я знаю, что на Украине один педагог открыл пекарню и нанял туда на работу людей с ментальными нарушениями, и они там работают на кухне, работают официантами.

— У меня есть подобная идея. Можно и какие-то рабочие места найти. Или инклюзив тот же самый: соединить здоровых людей и инвалидов. Но у нас нет такой помощи от государства, и социуму нужно адаптироваться.

Но опять же это из-за того, что некоторые семьи боятся просто на улицу вывести ребёнка, поэтому люди даже не привыкли видеть этих «особенных детей».

— Да, это так. Люди думают, что такие семьи в принципе ущербны, но это неправда. У нас есть семья врачей, у которых ребёнок глубокий аутист.

Вы посещаете какие-то форумы, где обсуждаются проблемы инвалидности?

— Мы очень много учимся, ездим на международные форумы. У нас к проблеме инвалидности только недавно открыто подошли. Вот у Натальи Водяновой сестра — аутёнок, и она проводит специальный форум, приглашает специалистов из Франции, Америки, Германии и Англии. Это очень полезно. Организациям оплачивают дорогу и проживание. Мы каждый год туда ездим. И там эту проблему решает государство. Я вот сейчас прочитала, что Владимир Путин выделил 8 миллиардов рублей на конкурс, хотя ещё положения нет. Там это система, у нас ещё это не отработано.

С какими регионами больше дружите?

— Ивановская, Владимирская области, Москва. В Москве, кстати, есть медицинский центр лечебной педагогики. Он работает очень давно.

У нас в центре абилитации работают специалисты с искренним желанием помогать детям и их семьям. Для детей организуем подготовку к школе, занятия с психологом, логопедом, проводим занятия по адаптации и социализации, арт-терапии и изучаем английским язык. Учим родителей работать с детьми, даём им консультации психологов и юристов. Мы помогаем семьям социализироваться. Ведь мы относимся к таким детям как? Или с жалостью или с брезгливостью. А вот чтобы понимать их — нет. С нашей помощью родители начинают раскрываться, у них уходит боязнь перед обществом. Больше информации можно узнать на нашем сайте . Занятия проходят ежедневно с 14:00 до 19:00. Записаться на них также можно по телефону: +7 (952) 422-53-86 .
Виолетта Бакарас

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.
comments powered by HyperComments

Похожие новости

«Давай, Наташка, ходи! А то убью тебя!». Почему в Белгороде сложно быть человеком с ограниченными возможностями

«Давай, Наташка, ходи! А то убью тебя!». Почему в Белгороде сложно быть человеком с ограниченными возможностями

Коляска для собаки-инвалида. Как одни белгородцы мучают животных, а другие их спасают

Коляска для собаки-инвалида. Как одни белгородцы мучают животных, а другие их спасают

«Это не обязаловка». Как студенты-волонтёры помогают семьям, в которых есть ВИЧ-инфицированные

«Это не обязаловка». Как студенты-волонтёры помогают семьям, в которых есть ВИЧ-инфицированные

Творящие чудо. Как в Белгороде провели благотворительный бал «Ночь перед Рождеством»

Творящие чудо. Как в Белгороде провели благотворительный бал «Ночь перед Рождеством»

В Белгороде ищут волонтёров на велопарад

В Белгороде ищут волонтёров на велопарад

Хочу помогать людям, но боюсь нарваться на мошенников. Где искать проверенные благотворительные фонды в своём городе [партнёрский материал]

Хочу помогать людям, но боюсь нарваться на мошенников. Где искать проверенные благотворительные фонды в своём городе [партнёрский материал]

Человек-паук поздравляет старооскольских инвалидов-колясочников с днём рождения

Человек-паук поздравляет старооскольских инвалидов-колясочников с днём рождения

Белгородский предприниматель заказал для мобилизованных белгородцев 100 комплектов термобелья

Белгородский предприниматель заказал для мобилизованных белгородцев 100 комплектов термобелья

Три белгородки вдохновили людей на помощь шебекинцам

Три белгородки вдохновили людей на помощь шебекинцам

Волонтёры помогут продуктовыми наборами оставшимся в Шебекинском округе людям

Волонтёры помогут продуктовыми наборами оставшимся в Шебекинском округе людям

В Шебекине проведут волонтёрскую акцию по восстановлению города

В Шебекине проведут волонтёрскую акцию по восстановлению города