​Ату его ату, или травля ребенка в коллективе

17 мая стало известно о случае избиения школьника из 50-й школы Белгорода. Психолог рассказывает, что делать в подобных случаях.

Об этом мало говорят в новостях, это редко выходит за стены школы, но именно об этом не понаслышке знают многие дети и подростки. К сожалению, слишком многие...

Речь идёт о травле в коллективе, которую ещё называют «буллинг».

Травля или буллинг — это коллективное преследование одного человека с элементами эмоционального унижения и физического насилия.

Буллинг — возрастное явление и может быть объяснено возрастной психологией. На разных этапах для ребёнка важными бывают различные люди: сначала родители, потом учителя. Лет в 11-12 самыми значимыми становятся сверстники, чувство принадлежности к «своей стае» укрепляет самооценку, позволяет быть принятым в какую-то общность, быть в ней «своим».

У подростковой «стаи» бывают разные интересы. Взрослеющие дети могут вместе учить английский, играть в шахматы. А могут сообща начать нарушать взрослые запреты и проверять ровесников на «слабо». Границы личности в этом возрасте ещё плавающие, зыбкие. Отстаивать своё мнение могут очень немногие. И тогда за компанию можно попробовать сигарету, алкоголь. А можно попробовать кого-то «загнать». Тогда приходит чувство коллективной силы, вседозволенности, крутости.

Травля «слабака» может начаться в школе, во дворе, в летнем лагере. От неё не застрахован никто. Начавшись с высмеивания каких-то особенностей, оскорбительных слов, этот неприглядный процесс может приобрести очень широкие масштабы. Жертву могут травить днём и ночью, переходя в виртуальное пространство, когда ребёнок вне зоны доступа мучителей. Затравленного могут начать систематически избивать, портить его вещи, унижать прилюдно.

Что делают учителя?

Учитель может занимать активную позицию — пытаться разобраться в ситуации, разговаривать с участниками конфликта, привлекать к его решению психолога.

Учитель может занимать нейтральную позицию — «вон сколько тетрадей на проверку накопилось, а ещё к комиссии готовиться. Пусть сами разбираются, не убьют же они друг друга».

Учитель может занимать позицию, при которой он сам выступает инициатором конфликта. Такой преподаватель может, испытывая неприязнь к кому-то в классе, отпускать в его сторону едкие замечания, критиковать не только способности к учёбе, но и личностные качества. Дети быстро подхватывают тон учителя и продолжают травлю на свой ещё более жестокий лад.

Кто пострадавшие?

В этой ситуации страдают все. Жертва мучается по понятным причинам. Агрессоры получают опыт ложного «героизма» и безнаказанности. Впоследствие эта модель поведения может стать ведущей в их жизни, разрушая отношения. Страдают дети, которые занимают нейтральную позицию, то есть свидетели травли. Обычно они не решаются выступить против группы «террористов» или рассказать взрослым. Тогда у них возникает чувство вины и бессилия перед грубым натиском сплоченной «стаи». Впоследствие в жизни они могут постоянно выбирать позицию «не высовываться».

Как определить, что над ребёнком издеваются?

У жертвы коллективной травли часто может быть подавленное настроение, приступы плаксивости или раздражительности. Ребёнок не идет на контакт. При прямых вопросах об его отношениях с одноклассниками уходит от ответа, прячет взгляд.Он может начать плохо учиться и прогуливать занятия. Часто могут появляться выдуманные причины для того, чтобы не ходить в школу. На теле и лице можно обнаружить царапины, повреждения, синяки. Что-то происходит с его личными вещами: одеждой и школьными принадлежностями. Они начинают «теряться» и «рваться». В запущенных случаях будут наблюдаться проблемы с аппетитом, сном. Даже у взрослого ребенка может появиться энурез.

Чего не делать?

1. Не пускать ситуацию на самотёк. Она как беременность — сама по себе не рассосётся. Сами дети ситуацию не «разрулят». На это у них пока нет ни умений, ни инструментов, ни даже мотивации.

2. Не рассказывать как тому, кого преследуют, плохо. В таких групповых процессах жалость как чувство рудиментируется. «На обиженных воду возят», — скорее здесь работает это правило. И призывы к жалости вызовут новую волну насмешек и издевательств.

3. Не предлагать жертве найти в своём поведении то, чем он провоцирует агрессию, дескать, сам виноват. Факторы, к которым цепляются подростки могут быть выбраны совершенно случайно. В очках — получишь за это, без очков — тогда держи за это.

4. Не предлагать «быть мужиком!», «дать сдачи», «подкараулить их по одному». Такими советами мы показываем, что физическое насилие — это основной способ коммуникации. Вопрос только в том, у кого крепче кулаки. И насилие в этом случае порождает насилие. То есть, даже если мы прекратим его насчёт одного ученика, коллектив выберет другого «слабака».

5. Не читать долгих нотаций визгливым или нудным тоном. Дети и подростки в такие моменты хорошо умеют отключаться. Тогда информация не усваивается совсем.

Что делать?

1. Вмешаться и любым способом прекратить насилие. Пусть эта инициатива исходит от учителя, школьного психолога, в крайнем случае от завуча или директора.

2. Приучать ребенка рассказывать в семье не только об оценках, но и об общении со сверстниками: что там происходит, о чём они говорят, о чём спорят.

3. Определить для группы, что они делают. «Насилуют, травят, издеваются», а не «играют, дразнят, балуются». Разъяснить суть явления взрослыми словами.

4. Подавать пример поведения в конфликте. Разъяснять, как из подобной ситуации можно выйти. Родители могут позволить детям присутствовать при решении какой-либо проблемы между мамой и папой. Здесь ребёнок может увидеть образец грамотного выхода из ссоры.

5. Быть искренним. Если вы возмущены, расскажите о возмущении и аргументируйте свои чувства.

6. Работать не с отдельными детьми, а с группой в целом, потому что общеприщзнанный факт, что буллинг — болезнь группы, всей системы, где это происходит. «Ремонтировать» тоже нужно систему.

7. Идти с ребёнком, который подвергся травле, к психологу, чтобы определить, каковы последствия травмы и что с этим можно сделать.

И последнее. Возникновение таких ситуаций, возможно, не было бы столь частым и болезненным, если бы в современном социуме не было столько агрессии. А она везде — агрессивная риторика популярных передач, культ «крутых парней» в неформальных сообществах, всё большая милитаризированность общества. Возможно, об этом тоже стоит задуматься.

Вероника Малова

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.
comments powered by HyperComments

Похожие новости

Белгородские школьники сняли и выложили в интернет видео, как избивают и унижают подростка

Белгородские школьники сняли и выложили в интернет видео, как избивают и унижают подростка

Робототехнический фестиваль BelRobot-2016

Робототехнический фестиваль BelRobot-2016

«ЕГЭ — это не только стресс». Как белгородским школьникам помогают справиться с волнением на экзаменах

«ЕГЭ — это не только стресс». Как белгородским школьникам помогают справиться с волнением на экзаменах

«Мы хотим довести дело до суда». История белгородской школьницы, сломавшей обе ноги во время тренировки кадетов

«Мы хотим довести дело до суда». История белгородской школьницы, сломавшей обе ноги во время тренировки кадетов

«Сегодня — „синие киты​“​, завтра — так будут на улицы выводить протестный электорат​». Как в России борются с детскими суицидами

«Сегодня — „синие киты​“​, завтра — так будут на улицы выводить протестный электорат​». Как в России борются с детскими суицидами

​В Стойленском ГОКе провели «весёлые старты» для детей работников комбината

​В Стойленском ГОКе провели «весёлые старты» для детей работников комбината

Профсоюз «Правда» поздравил будущих первоклассников с Днём знаний*

Профсоюз «Правда» поздравил будущих первоклассников с Днём знаний*