В день спектакля шёл дождь. После недель трескучего мороза внезапные потоки воды уменьшили сугробы и пропитали почти насквозь вязанные шапки. Но никакая сырость не могла испортить радостный настрой от похода в театр. Ведь начиналось всё с «лотереи», в которой нам достались два билета из 16 тысяч, которые театр распродавал на январь и февраль в ходе открытой интернет-продажи.
Театр — это удовольствие, а белгородский театр — особенное удовольствие — нечастое, как коньки или чтение классики, но оттого ещё более желанное и праздничное.
Зал Белгородского драмтеатра имени Щепкина был полон. Наши места на самом краю ряда, возле бокового входа в зал. Как окажется потом, самые лучшие места.
На сцене играли комедию «Давайте чокнемся». Первое действие покорило зрителей, погрузило в мир дисковых телефонов и отсутствия навигаторов, дарующий волшебную возможность ошибиться домом. Сказка таких постановок хрупкая, как шар со снегом. Мама впереди меня сделала замечание сыну, и тот убрал телефон, который держал горизонтально.
Есть персонажи на сцене, несущие особенную живость, примету эпохи. Софья Ивановна — старушка, которая хочет выдать дочку замуж перед тем, как умереть, — вызвала у меня большую волну тёплых чувств. Заслуженная артистка России Ирина Драпкина фантастически передала голос, которым разговаривают интеллигентные бабушки, божьи одуванчики. Улыбчивая радость событиям вокруг, готовность хвалить, жертвовать крохами имущества и всей своей душой. Софья Ивановна, мировая бабушка, загадала желание, которое исполнилось со свойственной театральным постановкам магией.
Антракт настиг спектакль на остром, пронзительном моменте. Я бродил в холлах среди людей, выхватывая обрывки фраз: «Понравилось... Ты видел... А она... Отозвалось... Очередь опять... Прохладно, посмотрим портреты... Сфотографируй на память».
Зрителей вывели из зала на время ракетной опасности
Зрители в приподнятом настроении готовились смотреть второе действие постановки. Но жизнь на сцене оборвалась мягким голосом из динамиков спустя десять минут после начала. Публике не было видно, но артистам кто-то из-за кулисы сообщил на пару секунд раньше о ракетной опасности. Два главных героя на сцене замерли на полуслове.
Незапланированный ещё один «антракт» стал неожиданностью для всех. Включился свет, разгоняющий маленькое сценическое волшебство, стало слышно отдалённую сирену. Зал зашевелился, глядя на опустевшую сцену. Наши места у бокового прохода позволили нам в числе первых пройти в подвал театра. Под могучим механизмом, вращающим сцену, оставаться нельзя, пришлось углубиться в изгибы технических проходов. Здесь громко было слышно натягивающую нервы сирену.
Люди схватились за соломинки-телефоны, успокаивая себя и близких. Спустя пару тревожных звонков, полдюжины просмотренных новостных каналов и минут томительного ожидания погас свет. Сирена повыла ещё пару минут и затихла. Гостей театра начали провожать в гардероб. Стало понятно, что для многих этот вечер был окончен. Белгородцы спешили к детям, родителям, животным, своим жизням.
Не все торопились расходиться. Не хотелось верить, что это конец спектакля. Работники театра, разумеется, пояснить ничего не могли. Подождав несколько минут, пропустив вперёд всех, кто торопился, мы тоже вышли на крыльцо. Почти полная темнота на площади. Без светового загрязнения стали лучше видны звёзды в тёмном небе, но в такое время хочется оказаться поближе к дому, а не изучающе смотреть на небо.
Свет вокруг вспыхнул, когда мы поравнялись с Вечным огнём. Мы быстро вернулись в фойе театра, нам было велено не снимать куртки и проходить в зал. Количество зрителей уменьшилось примерно на четверть. Артисты вышли, замерли на секунду и продолжили с тех слов, на которых прервались. Зал наполнили громкие аплодисменты — зрители стремились поддержать артистов.
Было заметно, что настроение у всех присутствующих пошло на подъём после того, как события, связанные с обстрелом, отняли приличное количество времени. Но через 15 минут сирена сработала снова, и зрители снова потянулись уже знакомым маршрутом в подполье. Мы опять стояли в коридорах, и я слышал тревожные разговоры вокруг. Ещё задержка, ещё полчаса ожидания. К моменту, когда наконец пришёл официальный отбой ракетной опасности, число зрителей ещё уменьшилось.
Обстрелы зрители пережидают в подвале
У людей есть предел терпения, счётчик эмоционального напряжения. После последнего «антракта» белгородцы уже не вкладывали в аплодисменты энергию и поддержку, скорее просто ждали окончания спектакля, тревожно прислушиваясь к неспокойной уличной тишине. Артисты проявили настоящий профессионализм. Если они и играли, стараясь скорее закончить постановку, то никто этого не заметил. Когда действо завершилось, зал выдохнул. Оставшиеся зрители похлопали счастливому финалу истории про случайную, запоздалую любовь и разошлись, минуя гардероб.
Мы хотели отвлечься от происходящего, насладиться простой, доброй историей, одной из тех, которые на подмостках белгородского театра создают уже почти что век. Но получили очередное непрошенное испытание. Но мы его выдержали. Поэтому если у вас вопрос: имеет ли смысл возвращаться в театр, если вы оказались в подобной ситуации, то мой ответ — несомненно!
