Про людей. Истории белгородцев, работающих в сфере сексуальных услуг [18+]

Региональные СМИ не часто обращаются к теме секса, оставляя интимную сферу за бортом общественного внимания. При этом здесь задействованы сотни людей, которые порой сталкиваются с непониманием, осуждением и даже травлей. Корреспондент «Фонаря» Екатерина Лобановская поговорила с тремя белгородцами и узнала, как они стали частью городской секс-индустрии, с чем столкнулись, и почему, по их мнению, говорить о сексе — нормально и не пошло (имена героев мы по их просьбам изменили — прим. Ф.).

Иллюстрация Софьи Гладышевой для FONAR.TV

Женя. Больше семи лет работает в интим-сфере

— Я на трассе с 15 лет (сейчас Жене 22 года — прим.Ф. ). Раньше работала на контору, которая возила девочек по баням, потом был, так скажем, пробный тур в Москву, где мне совершенно не понравилось. Сейчас я работаю на себя по два часа каждый день: и зимой, и летом, и в дождь, и в снег. За это время зарабатываю от 5 до 10 тысяч рублей.

В месяц ты зарабатываешь тысяч 200?

— Да, около того. При этом мне часто дарят подарки. Один клиент вот подарил кольцо, второй — сеанс в тату-салоне. Часто оставляют чаевые.

Опиши собирательный образ мужчины, который обращается за твоими услугами? Как ты с ними знакомишься?

— Мужчина лет 35-40 с мелко выраженной полнотой, обеспеченный. Знакомлюсь я исключительно при личном общении. Не пользуюсь для этого интернетом, так как не доверяю ему. Не хочу получать негативные комментарии. Ещё дураки могут звонить, раздражать меня. Я стараюсь ограничивать себя в таком общении. Номер оставляю только постоянным клиентам, которые хорошо платят. Но в основном это разовые знакомства на 20 минут, не более.

Что чаще всего заказывают мужчины?

— Минет и анальный секс. Анальный секс интересен многим мужчинам: не все девушки готовы идти на это, да и не все умеют это делать. Не просто с первого раза научиться анальному сексу. В последнее время я чаще слышу разговоры о трансах — парнях, которые поменяли пол. В этом есть заинтересованность у мужчин. К тому же у нас в Белгороде таких мальчиков достаточно. В основном, они приезжают из стран Азии.

По твоему мнению, почему мужчины пользуются интим-услугами? Особенно те, кто состоит в отношениях?

— Чтобы сохранить брак. Допустим, мужчина любит свою жену, но со временем секса у них в браке становится немного, или он вообще пропадает, и тогда муж обращается к девушкам. Конечно, это нужно делать разумно. Если ты приезжаешь к девочкам, то, будь добр, скрывай это. Мне пару раз звонили злые жёны. И это неприятно и мне, и ему, и женщине.

А почему ты решила этим заняться? Как так получилось, что ты в 15 лет оказалась на трассе?

— Практически за каждой девушкой, которая работает в сфере интима, кроется какая-то история: либо насилие в семье, либо просто насилие. Я неоднократно подвергалась сексуальному и психологическому насилию. Из-за этого в голове что-то поменялось, и я просто начала работать на дороге.

С каким насилием ты столкнулась?

— Мы с одной девочкой приехали в Маслову Пристань на день рождения к знакомому и попросили остаться там переночевать. Нам сказали, что это можно. В итоге нас привели в гаражи. На мне лица не было совершенно. Их было человек семь, они били и пользовались нами девять дней. А на десятый — мы услышали разговор о том, что они хотят нас убить. Мы спрятались под шерстяное одеяло. Они нас не нашли, так как были очень пьяны. Потом один из них увёл нас оттуда.

Кто-нибудь из них понёс наказание?

— Нет, мои и её родители обратились в полицию. Но так как отец одного из них работал в полиции, это дело замяли, заплатив родителям. Тогда я не была уверена в том, что они взяли деньги. Сейчас я не сомневаюсь в этом. Они [молодые люди] потом передо мной извинялись, но в этой ситуации извинения — глупо.

Поэтому ты решила работать на трассе?

— Это одна из капель в этой чаше. Я начала убегать из дома в 13 лет, но на совсем убежала в 15. Мне не на что было жить, и я стала работать на трассе. До работы я вела открытую сексуальную жизнь. Секс-партнёров у меня было много.

А как отреагировали твои родители? Пытались вернуть тебя домой?

— Родители не пытались меня вернуть. Видимо, мама устала. Она не понимала, что агрессия по отношению к ребёнку в такой ситуации неприемлема. Она перегорела. Сейчас мама знает, чем я занимаюсь. Вообще, у меня хорошая семья. Родители хотели мальчика, а получилась я. Это тоже своеобразная моральная травма. Думаю, что это способствовало моему быстрому взрослению и желанию попробовать то, что доступно взрослым. Я начала заниматься сексом с 13 лет, то есть я была гиперсексуальна. Сейчас я редко общаюсь с родителями, отсылаю маме и ребёнку денег.

— У тебя есть ребёнок?
— Да, я родила в 14 лет. С ребёнком я общаюсь поскольку-постольку.

— Ты не думала забрать ребёнка к себе, воспитывать его самостоятельно?

— Нет, конечно. У них там уже сформированная семья: мама, папа, бабушка. Зачем рушить их жизнь? Они его любят, балуют и ухаживают.

— А чувство вины?

— Нет, я не испытываю чувство вины. Я сама была ребёнком.

Иллюстрация Софьи Гладышевой для FONAR.TV

***

Работа на трассе не опасна? Ты же не знаешь, к кому в машину садишься?

— Нужно анализировать своё поведение, если ты некрасиво себя ведёшь, то у тебя будут большие проблемы. Я в своей работе использую мягкое давление на мужчину: я девушка, скромная, нежная. Они становятся более спокойными. Также нужно анализировать ситуацию: смотреть, в какой физической форме мужчина, всегда брать деньги вперёд, ездить только в те места, которые ты досконально знаешь, и всегда продумывать план отхода. Плюс я сама занимаюсь спортом и ношу с собой средства самообороны.

Были ли ситуации, когда тебе приходилось защищать себя?

— В Москве была жёсткая ситуация. При мне забрали девочку на вызов к узбекам, а с утра мы узнали, что её нашли мёртвой в лесу с бутылкой от шампанского в анальном отверстии. После этого я решила уехать, даже не забрав свои деньги. Автостопом уехала.

В Москве вообще ко всем плохо относились без исключения. Там ужасно было работать. Это связано с тем, что рынок очень большой, конкуренция высока, поэтому никому поблажек не дают. Если ты где-то дала слабину, тебе понижают цену, и ты едешь на любые заказы. Не хочешь идти? По лицу! Это ад.

Почему ты решила попробовать поработать в Москве?

— Меня, грубо говоря, продала знакомая. Она тоже работала в Москве, и я к ней обратилась за помощью найти работу. Она предложила поехать в Москву. Когда мы туда приехали, ей один из сутенёров дал 15 тысяч рублей, и я поняла, что оттуда не уеду, пока не отработаю эти деньги в двойном-тройном размере.

Я жила с 20 девочками в трёхкомнатной квартире. Жёсткие случае происходили регулярно. Например, одна девочка работала с месячными, вставила себе тампон и забыла про него, потому что постоянно пьяной была. Проходила она так десять дней. От неё такая вонь стояла. Вообще, там полная антисанитария была.

В основном, работали там девушки-алкоголички за алкоголь и место в квартире или девушки с физическими отклонениями. У нас жила женщина, у которой было 90 процентов ожогов тела. Она стоила 1,5 тысячи рублей за ночь. Это очень мало! Я получала 25 тысяч за ночь. Из этой суммы мне доставалось где-то тысяч 7–8, но в глаза деньги я никогда не видела, там очень много кидалова было.

После того случая с девушкой, ты просто сбежала?

— Нет, я сказала, что мне 15 лет, что я позвонила маме и назвала место, где я нахожусь. За это я получила по лицу. Потом меня вывезли на трассу, даже не на ту, которая мне была нужна, и оставили там. До Белгорода я добиралась на попутках. За 15 часов доехала.

И после этого ты не захотела бросить заниматься проституцией?

— Я никогда не жалела о своём выборе. Если я что-то делаю, я об этом думаю, оцениваю все за и против. В данный момент КПД этой работы очень высок. Пока я могу работать, я буду работать. Я начала откладывать деньги — хочу уехать в Европу, где легализована проституция, и заниматься этим дальше. В любом случае, денег там больше, чем здесь.

***

Ты часто испытывала пренебрежительное отношение от окружающих, оскорбление и осуждение?

— Да, я сталкивалась с таким отношением. Я даже заблокировала свою страницу в социальных сетях после того, как мне стали писать оскорбления и гадости. Я несколько дней лежала дома и не выходила на работу. Это очень неприятно. Пока человек с этим не столкнётся, он не поймёт мои чувства. С одной стороны, ну, что такого в плохих комментариях? С другой — это угнетает.

Кто пишет? И почему, как ты думаешь?

— В основном, пишут женщины. Они почему-то более жестоки, чем мужчины. Мужчины могут вообще не обращать внимание на то, чем ты занимаешься. А вот женщина, если ей что-то не понравилось, будет травить до последнего.

Я думаю, что они пишут потому, что хотят абстрагироваться от собственных проблем, либо их самих унижали за какое-то поведение или из-за внешности. Вот они и травят друг друга, думая, что кто-то хуже, чем они. Или у них такое пуританское воспитание, что они не могут позволить себе принять тот факт, что есть люди других нравов.

А был ли буллинг со стороны знакомых или родных?

— Меня и в школе травили. Я была тихой девочкой с необычной внешностью, у меня нестандартное лицо. Когда я впервые попробовала заняться сексом, об этом узнала почти вся школа: мне плевали в спину и лицо, унижали, пытались бить. Я никогда не отвечала, просто плакала. В данный момент я не могу себе этого позволить, я иду на конфликт при малейшем наличии агрессии. Я даже прыгаю на мужчин с кулаками. Гнев сжигает изнутри, но я с этим не борюсь, меня всё устраивает.

Егор. Два месяца проработал вебкам-моделью

— Попал я в эту сферу случайно. У меня была девушка, которая долгое время не могла найти работу. Потом она увидела объявление, что требуется консультант в брачное агентство. Она решила попробовать и пришла на собеседование. Там ей рассказали, что они ищут вебкам-моделей. Девушка у меня спросила, как я к этому отношусь. А я предложил попробовать вместе. Я на тот момент тоже не работал и подумал, почему бы и нет.

Иллюстрация Софьи Гладышевой для FONAR.TV

Вы проходили какие-то кастинги, или вас просто взяли?

— Этот бизнес не настолько развит, чтобы кастинги проводить. Не так много желающих стать вебкам-моделью. Пока работал, нас в студии человек восемь, может, чуть больше было.

Расскажи, как вообще происходит рабочий процесс вебкам-модели.

— Образно, существует две ступени. Первая — общий чат, в котором есть определённые правила. Самое главное — ты не оголяешься. Если ты разденешься, то это неинтересно. Зачем тебя потом приглашать в приват? А это основная цель. В общем, ты пританцовываешь, завлекаешь клиентов, и тебя могут пригласить или не пригласить в приват. В привате правил практически нет. Ты делаешь то, о чём тебя попросят. За это клиент платит деньги. Чем круче клиента ты раскручиваешь, тем больше тебе платят. Но фактически в привате твоя работа заключается в том, чтобы смотреть порно и д***ить на камеру.

Помнишь свой первый приват? Кто тебя пригласил?

— Да, помню. Но не сказал бы, что очень волновался. Мне даже всё равно было. Я просто хотел, чтобы мне заплатили деньги. Во время первого привата я разговаривал с мужчиной о «Богемской рапсодии» на английском языке, так как мы работали на европейские серверы. Он попросил меня снять футболку, и всё. Дальше я говорил о «Рапсодии». Что делал в это время он, — я не знаю. Я думаю, что это был одинокий гомосексуал.

Ещё как-то меня просили засунуть пальцы себе в анальное отверстие. Пришлось имитировать фистинг, загибая пальцы вместо того, чтобы вставлять их.

В приватах хорошо платят? Сколько ты заработал?

— Я проработал всего два месяца. За это время я заработал около 26 тысяч рублей, половину из которых отдал за аренду студии. У нас была ставка 50/50, считаю, что это разумно. Владельцы студии платят за аренду квартиры в жилом доме, создание интерьера, компьютеры, программную поддержку — всё это требует вложений. Я бы сам этим не занялся, у меня бы не хватило целеустремлённости организовать всё это где-то у себя. А если ты делаешь это с хренового компьютера и камеры, то у тебя будет мало просмотров, на тебя никто не обратит внимание, да ещё и штрафы от сайта получишь за плохое качество.

13 тысяч за два месяца — это совсем не похоже на рассказы людей, что в вебкам можно заработать легко и много.

— Да, это не самая прибыльная профессия. Если ты симпатичная девушка и тебя раскрутят, то ты можешь получать нормальные деньги. Парням там делать особо нечего, поэтому я и ушёл. Хотя, может, я актёр хреновый, что меня редко брали в приват.

Кстати, самые большие [в студии] прибыли имела женщина лет 55. Она зарабатывала около 60–70 тысяч в месяц, то есть стабильно — две средние зарплаты по региону. И, по-моему, особо не напрягалась. Она даже не раздевалась, максимум ножку или плечико оголила. На это тоже есть спрос. Мне кажется, эта женщина нравилась всяким дедам, которые выросли в то время, когда секс считался чем-то вульгарным.

Тебе вообще было интересно? Если, допустим, ты получал бы приличные деньги за эту работу, ты бы остался?

— Да это скучно! Прикинь, ты целыми днями сидишь и втыкаешь в монитор с какими-то анонимными др***рами. И так по восемь часов в день, как смена на заводе. Я до вебкам работал охранником. Так с дедами в охране интереснее было разговаривать, чем в вебкам.

Эта работа стрёмная для восприятия себя. Она гнетёт. Ты неважно себя чувствуешь. У тебя есть цели и мечты, а ты хренью занимаешься. Так если бы это приносило деньги... В итоге, это выводит из себя.

Моральных каких-то терзаний, что работаешь в такой сфере, ты не испытывал?

— Тема секса для меня не табуирована. Я лишен всяких моральных терзаний в этом вопросе. Секс — это нормально и легально.

А есть ли в этой теме у тебя какие-то грани? Ты не ревновал свою девушку за такую работу?

— Я это воспринимал как работу. Ревности никакой не было. Мы потом расстались, но не по этим причинам. А что касается грани, то надо оставаться человеком. Я своей работой вебкам-моделью никого не ущемлял в правах, не дискредитировал и ничего плохого не делал. Всякие люди могут придраться, говорить, что я *** (гомосексуал — прим. Ф.), если на меня геи передёргивают. Но это их личное дело. Я их не трогаю и не мешаю, при этом живу как хочу.

Как друзья и родители реагировали на твою работу?

— Я общаюсь с людьми, с которыми у меня схожие интересы. Я не скрывал от них, чем занимаюсь. Друзья знали, родители нет. И зачем? Они люди другого мировоззрения. Они бы не поняли.

Не переживаешь, что они могут узнать, что тебя деанонимизируют?

— С одной стороны, мне всё равно, с другой — я бы не хотел, чтобы это произошло.

По твоему мнению, почему люди так остро реагируют на тех, кто в открытую работает в секс-индустрии: пишут гневные комментарии, угрожают, оскорбляют?

— Людям свойственно собираться в стадо и травить тех, кто сказал или сделал что-то не то: это некорректно, бездуховно и так далее. Мне кажется, в большинстве своём это люди, которые кроме своих хрущёвок ничего не видели. Я сейчас имею ввиду не только дом, но вообще место, где живёт человек. Они каждый день едут на работу, возвращаются с неё, а потом вечерами пишут в комментариях, как пало наше общество. Я допускаю, что среди таких комментаторов есть те, кто сам бы хотел попробовать что-то такое, но ему не хватает смелости. Есть много в нашем обществе табуированных людей. Но, в любом случае, какое они имеют право лезть в свободу другого человека?! Не нравится — не смотри, не слушай, не читай. Никто тебя не заставляет.

Анастасия. Почти 3,5 года руководит интим-магазином

— Мы с мужем долго искали, какая ниша в нашем городе свободна для бизнеса. Тогда [3,5 года назад] в городе не было столько интим-магазинов, как есть сейчас. Мы решили попробовать. Тем более мы предоставляем полную анонимность и доставку по городу, чего нет у других секс-шопов, работающих офлайн.

Иллюстрация Софьи Гладышевой для FONAR.TV

У вас был только экономический интерес? Или вы сами увлекались темой секс-игрушек?

— В первую очередь, нам был интересен этот бизнес с экономической точки зрения. Но всё приходит с опытом: я стала глубже погружаться в тематику, проходить обучение. Мы же консультируем человека. Я должна рассказать о товаре со всех сторон: будет ли это удобно, приятно, для чего это нужно и так далее. На себе какие-то игрушки, конечно, пробуем. Это история не про сапожника без сапог (улыбается — прим.Ф.).

Как я понимаю, человек заходит на сайт, общается с консультантом, заказывает у него товар и через курьера его получает?

— Да, повторюсь, мы гарантируем анонимность. Понятное дело, люди стесняются. Некоторые пишут с реальных страниц, кто-то создаёт фейковую, чтобы купить товар. Курьер, в свою очередь, не знает, что он доставляет: может, просто смазку и презервативы, что заказывает каждый человек. Мы передаём товар в непрозрачном пакете, заказ невозможно прощупать и понять, что это. Курьер передаёт пакет и забирает деньги. Процесс такой же, как при заказе пиццы.

А с какими сложностями сталкивается консультант? Кто вам чаще всего обращается: люди, которые точно знают, чего хотят, или те, кто не понимает, что им нужно?

— Процентов 10–15 точно знают, что им нужно и каких параметров. А остальные, в основном, не понимают и не знают, чего хотят. И ты потихонечку с помощью наводящих вопросов узнаёшь то, что человеку нужно. Да, бывает так, что человек сам себе не может признаться в своих желаниях. В этом и сложность: они пишут, а ты всё равно чувствуешь их стеснение. Хотя мы стараемся максимально обезличить общение, чтобы не было никакого смущения.

Опиши собирательный образ вашего клиента.

— Это мужчина старше 30 лет. А вот насчёт достатка — так и не определишь. Есть те, кому надо дать самое лучшее, и неважно, какая цена. Есть экономные клиенты. Вообще, на разный кошелёк можно подобрать необходимый товар.

Что чаще всего заказывают белгородцы?

— Стимуляторы потенции, вибро-стимуляторы, анальные игрушки. Те, кто только начинает делать первые шаги, заказывают какие-то наручники, маски, презервативы с усиками.

Бывали ли экстраординарные заказы? Помнишь, может, какой-нибудь заказ, который удивил тебя?

— Почти все истории клиентов немного странные. Ты или кто-то из читателей удивился бы, посмеялся. А для меня это уже нормально, но рассказывать я не буду, это было бы неправильно.

С какими сложностями столкнулся ваш бизнес за это время?

— Сложность в том, что мы в интернете. Нам сложно себя прорекламировать. Мы не можем дать официальную рекламу интим-магазина в соцсети, потому что во «ВКонтакте» она для нас не доступна. Сталкивались в первое время с тем, что человек тебе пишет, а ему не нужен твой товар. Он пишет познакомиться. Есть следующий стереотип: если ты работаешь в секс-шопе, ты полностью стоишь в латексе и с плёткой, чем только не занимаешься и думаешь только о сексе (улыбается — прим. Ф.).

А сталкивалась ли ты с непониманием друзей и знакомых?

— У нас все знакомые адекватные. Да, сначала были вопросы, зачем мы этим занимаемся, почему к этому пришли. Сейчас спокойно к этому относятся и даже пользуются нашими услугами. Но на основной работе я не афиширую, чем занимаюсь.

А где ты работаешь?

— В учреждении культуры (Анастасия попросила не называть конкретное место её основной работы — прим. Ф.).

Там могут отреагировать не так?

— Мне не желательно, чтобы об этом узнали не потому, что мне за это стыдно. Наоборот, я горжусь тем, что мы смогли это сделать. Мне кажется, мы достигли определённого уровня развития и хочется расти больше и больше. Подстёгивает конкуренция. Просто большей части людей, с которыми я работаю, — за 50 лет. Они явно мне не скажут, какая я молодец, что занимаюсь бизнесом и думаю о будущем. Возможно, я не столкнусь с открытым осуждением, но прежнего контакта не будет. В таком коллективе станет сложно работать.

Ты говоришь, что вас в развитии подстёгивает конкуренция. Получается, что сфера интим-услуг активно развивается в Белгороде. Почему?

— Я думаю, сейчас люди хотят увеличить уровень своего сексуального образования. Если в XX веке даже разговора не было о том, что женщина должна испытывать оргазм, то сейчас ты можешь развивать свою женственность и получать удовольствие от секса. Если ты для этого не готова посещать тренинги и вебинары, то у тебя есть секс-шоп, где можно приобрести товары, которые будут помогать тебе в достижении удовольствия. Я считаю, что в нормальных отношениях мужчина идёт навстречу. Логично, что ему проще получить оргазм, чем женщине. Но он должен понимать, что ей сложнее, поэтому он должен помогать в этом.

Помимо стереотипов о продавцах в латексе, есть устойчивое мнение, что секс-шоп — это для людей, любящих всякие извращения и так далее.

— Секс-шоп нужен для того, чтобы открыть себя, помочь партнёру. Секс не должен быть пресным. Недавно разговаривала с подругой. Она узнала, что у нас интим-магазин, и сказала, что сексом лучше [заниматься] под одеялом с выключенным светом. Мне хочется, чтобы люди почувствовали удовольствие. Жизнь такая короткая, и мы должны приносить себе счастье. Тем более, что потребность в сексе — это вполне нормальное и естественное желание.

Екатерина Лобановская

Истории людей и для людей:

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.
comments powered by HyperComments

Похожие новости

Про людей. Интервью с отцом, дочь которого употребляет наркотики

Про людей. Интервью с отцом, дочь которого употребляет наркотики

Про людей. История девушки, которую избивали родители

Про людей. История девушки, которую избивали родители

Про людей. Интервью с участником Первой чеченской войны

Про людей. Интервью с участником Первой чеченской войны

В Белгороде показали, как будет выглядеть набережная вдоль Везёлки и Северского Донца

В Белгороде показали, как будет выглядеть набережная вдоль Везёлки и Северского Донца

Воспитанник белгородского центра развития «Южный» стал участником телепроекта «Ты супер» на НТВ

Воспитанник белгородского центра развития «Южный» стал участником телепроекта «Ты супер» на НТВ

Белгородские школьники создали приложение для бронирования велосипедов

Белгородские школьники создали приложение для бронирования велосипедов

Мэр Белгорода предложил в самоизоляции заняться экспериментами и выложил фото секс-шопа

Мэр Белгорода предложил в самоизоляции заняться экспериментами и выложил фото секс-шопа

Sex Education. Что вы думаете о половом воспитании в школах? [опрос]

Sex Education. Что вы думаете о половом воспитании в школах? [опрос]