Как поменяет регион мусорная реформа? Большое интервью с заместителем губернатора Константином Полежаевым

Константин Полежаев пять лет работал мэром Белгорода. Сейчас он почти год возглавляет областной департамент ЖКХ. За это время он редко общался с прессой. Корреспонденты «Фонаря» Андрей Маслов и Екатерина Лобановская взяли большое интервью у вице-губернатора. Важным условием общения было то, что беседа должна была касаться периода работы чиновника в департаменте ЖКХ, но не времени его работы в мэрии. Хотя во второй части беседы несколько вопросов о периоде работы там всё-таки будет.

Константин Полежаев, фото newvz.ru

В первой части беседы мы обсудили мусорную реформу, узнали, почему белгородский ЦЭБ не мутный оператор и что такое приложение «Народный эколог». В беседе участвовали ещё первый заместитель руководителя департамента ЖКХ Сергей Некипелов и директор ЦЭБа Леонид Белоковаленко .

Как сложить в голове мусорную реформу?

Екатерина Лобановская (далее — Е.Л.): Константин Алексеевич, как только вы пришли на должность руководителя департамента ЖКХ, началась мусорная реформа. С какими проблемами вы столкнулись?

— У меня есть своё видение. Вот человек приходит каждый день к контейнерам и видит, что у него растёт гора мусора. Он куда относит это: к мусорной реформе или немусорной?

Андрей Маслов (далее А.М.): к мусорной.

— Совершенно верно. Он думает: платишь, а не убирают. А теперь давайте посмотрим фотографии. Вот, Шебекино. Что здесь мусор, а что нет?

Е.Л.: Тут вообще свалка.

— Да, здесь и шкафы, и холодильники, и диваны. Ладно, их мы ещё можем отнести к крупногабаритным отходам, которые должны вывести. А весь строительный мусор? Люди привозят его к мусорным контейнерам, сваливают и удивляются, а почему его [мусор] не вывозят? Чтобы вывезли строительный мусор, нужно заключить договор. Как это должно быть: если я, например, делаю ремонт, я должен позвонить в «Центр экологической безопасности» либо прийти в управляющую компанию или администрацию поселения и сказать, что я делаю ремонт, и мне нужен контейнер. Далее перевозчик поставит контейнер, я выгружу туда строительный мусор, и его заберут. Но сейчас я не буду этого делать, потому что я считаю, что не должен платить за вывоз строительного мусора, так как я и так плачу за вывоз обычного мусора — ТКО.

Давайте разберёмся с нормативами и постараемся их представить: по нормативу ТКО каждый человек, проживающий в многоквартирном доме, ежегодно образует мусора на 2,2 метра кубического, из которых 0,5 метра — крупногабаритные отходы. Соответственно, в месяц на одного жителя выйдет (2,2 – 0,5) / 12 = 0,141 метра кубического или 141 литр. Если взять стандартное ведро объемом 10-12 литров, то выходит 12-14 ведер в месяц на человека или меньше половины ведра в день.

У меня есть маленький внук. Он один отходов образует больше, так как после него остаются подгузники и так далее (улыбается). А кто-то может не образовывать и такого объёма мусора вообще. Этим я хочу Вам сказать, что норматив рассчитывается не как показатель для каждого потребителя в отдельности, а как среднее значение по всей Белгородской области.

Е.Л.: При мусорной реформе произошло разделение на мокрый и сухой мусор...

— Какой сухой-мокрый? Нам бы хотя бы строительный мусор от ТКО отделить…

Е.Л.: А это объясняется людям? Проводятся какие-либо программы?

— Конечно, и уже многое сделано. Культуру мусорной реформы необходимо прививать. Даже на этом этапе мы устанавливаем пандоматы для того, чтобы научить людей разделять мусор, организуем пункты приёма вторсырья, где люди пусть и небольшие деньги, но получают. Сейчас у нас уже работают 22 пилотных пункта выкупа вторсырья. Мы сейчас экономически поймём, как они работают, и будем масштабировать. В планах открыть до 300 пунктов в области.

А.М.: Я вырос в деревне. У нас в конце улицы была так называемая «гребля» (диалектное слово, обозначающее место складирования ТКО — прим. Ф.), куда все свозили и сносили мусор. Потом раз в несколько лет приезжал трактор и загребал этот мусор, очищая площадку, чтобы её снова можно было использовать. Первые контейнеры для мусора у нас на улице появились в году так 2004-м. Тут пришла мусорная реформа, и теперь людям приходится перестраиваться, что нужно отделять ТКО от строительного мусора, платить не за квадратные метры, а за человека. По вашему мнению, сколько лет нужно для того, чтобы поменять устоявшиеся привычки людей?

— Точно не 2–3 года. Германия к этому 20 лет шла.

А.М.: Ещё есть негатив со стороны населения: платить стали больше, а вывозят — меньше.

— Люди не стали платить больше.

А.М.: По платёжкам так не скажешь…

— Я уверен, что с квадратного метра платить было нечестно. Мусор образует человек, а не квадратные метры жилья. Фактически сумма увеличилась для тех, у кого на малой площади проживает или прописано большое количество людей. Но некоторые, наоборот, стали платить меньше. Например, одинокие старики. Жила бабушка раньше на 54 метрах и платила за вывоз ТКО 150 рублей. Сегодня платит 98.

А.М.: Есть ещё одна проблема: у населения нет уверенности в том, что в дальнейшем мусор, который они уже разделили, не смешают при транспортировке.

— Поверьте мне: то, что у нас сегодня разделяется, уже не смешивается. Один перевозчик забрал общий мусор, потратил деньги на разрыв пакетов, сортировку. А другой — приехал, забрал отсортированный пластик, отправил его сразу на дробилку и получил флексу или пластиковую гранулу. Зачем этому перевозчику смешивать [мусор]?

В идеале бы хотелось достигнуть того, что сейчас уже есть в Германии. У них стоит четыре контейнера: жёлтый, зелёный, синий и красный. Есть два варианта для жителей: первый — разделять мусор и платить только за жёлтый контейнер, где собран только мокрый мусор. Перевозчик приезжает забирать мусор, взвешивает жёлтый контейнер и вносит данные в ведомость. В конце месяца приходит платёжка, допустим, на 100 евро. Второй вариант — есть один общий жёлтый контейнер, куда человек складывает абсолютно всё. Его тоже взвешивают и забирают. Только платёжка приходит на 400 евро. Получается, что во втором случае человек платит за то, что компания сортирует мусор за него. Да, для России это сложная система, потому что сложно контролировать дома в 20 этажей: кто отсортировал мусор, а кто нет. Но постепенно нужно приходить именно к раздельному сбору мусора.

А.М.: В течение года было несколько прецедентов с разливающимися отходами во дворах. Евгений Савченко потребовал бороться с этим. Как сейчас вы это контролируете?

Леонид Белоковаленко : Знаете, пролив фильтрата допускать нельзя. Я немножко вернусь назад: в рамках реформы практически 50 процентов подвижного состава мусоровозов в первый же год была заменена. Новые транспортные средства манёвренны, технически совершенны и допускают меньше ошибок и разлива. Но немножко эта проблема ещё осталась. Мы работаем со старшими по домам, управляющими компаниями. За каждый такой факт компания-перевозчик получает в соответствии с контрактом штраф. Суммы существенны — порядка 100 тысяч рублей. У нас таких актов составлено уже около 20. Это около 2 миллионов — мощная стимулирующая составляющая.

А.М.: У меня есть ещё личный пример. Во дворе разлили фильтрат от отходов. Я вечером пришёл домой, «горячая линия» ЦЭБа уже не работает, я на сайте оставил обращение, приложил фото, указал номер и почту, как со мной связаться, но никакого ответа не получил. Как у людей может быть доверие к этой системе?Фото Андрея Маслова

Константин Полежаев: ЦЭБ разработал приложение «Народный эколог». В ближайшее время мы его запустим. Мы хотим, чтобы всё заинтересованное население действительно имело возможность получать обратную связь. Мы будем реагировать каждый день.

Но вернёмся к теме протекающих мусоровозов. Конечно, мы входили в мусорную реформу с теми условиями, которые есть. Нельзя исключать и человеческий фактор. В данном случае без абсолютного взаимодействия с управляющими компаниями и муниципалитетами не обойтись. У каждой УК в штате есть дворник, который может быстро взять шланг и помыть, если это случилось. Здесь мы будем координировать совместную работу, не допускать сжимания мусора на территории двора, проводить разъяснительную работу с водителями, менять подвижной состав. Кроме того, мы дали поручения всем перевозчикам приобрести технику для помывки контейнеров.

А.М.: Когда заработает приложение «Народный эколог»?

— В Apple Store уже есть это приложение, но оно пока не активно. К концу года планируем запустить.По опыту работы в мэрии расскажу, что мы получали обратную связь из «Чёрного списка», «Народной экспертизы», БЭИ, «Чёрного списка БелРу», телеграм-каналов. Мы сделали «Активный горожанин» для обратной связи. Теперь сделаем в департаменте ЖКХ «Народный эколог». И тоже будем получать обратную связь от населения.

Почему наш ЦЭБ не мутный оператор?

Е.Л.: В начале года мы писали новость о том, что Общероссийский народный фронт признал «Центр экологической безопасности» «мутным» оператором. Что вы на это скажете?

— ЦЭБ — это общество с ограниченной ответственностью, но со 100-процентной долей Белгородской области. Это государственное предприятие. Так почему он «мутный»? Разбирался не наш ОНФ ( а федеральный — прим. Ф. ). Они посмотрели, что ООО зарегистрировано 1 июля 2018 года и Белоковаленко — директор. Любое предприятие так регистрируется: один человек и доля уставного капитала — 10 тысяч рублей. Сегодня среднесписочная численность ЦЭБа — 99 человек. Это все представители ЦЭБа во всех районах области. Как его назвать «мутным»? Раз в месяц он [Белоковаленко] отчитывается в департаменте о бюджете, собираемости, начислениях, претензионной работе. Раз в квартал отчитываемся на совещаниях под председательством губернатора о потраченных деньгах. Плюс, все расходы ЦЭБ согласовывает с учредителем — департаментом.

Сергей Некипелов : Мы разбирались, почему активисты ОНФ такую информацию дали. Они потом извинились, правда, не публично. Действительности ничего не соответствовало. Никто в Белгородскую область не звонил и не разбирался.

Леонид Белоковаленко: Даже посторонний человек может заказать справку и посмотреть. Мы же платим налоги на количество людей, все поступления и движения [бюджета] — всё видно.

А.М.: Почему ЦЭБу понадобилось заключать договоры с управляющими компаниями, чтобы списывать долги жителей за мусор именно с УК (прокуратура отреагировала на информацию об этом — прим. Ф.)?

Константин Полежаев: Основная база данных — у управляющих компаний. Каждая компания чётко знает своих жильцов. Все платежи идут через УК. Скажем так, у нас есть 387 тысяч лицевых счетов по ИЖС и 380 тысяч — по многоквартирным домам. Естественно, чтобы проверить заключение договоров в таком объёме, ЦЭБу не хватит ресурсов. Здесь мы больше сотрудничаем по обмену информации. Письма писались для того, чтобы в момент работы с управляющими компаниями произвести сверку, потому что, когда началась работа по начислениями, брали базу с квадратных метров, которая была ранее. Её необходимо было обновить.

Фото пресс-службы ЦЭБа

А.М.: Сколько договоров заключили? Компании добровольно пошли на встречу?

Леонид Белоковаленко: Пошли, конечно. Работаем активно с компаниями, наладили обмен информацией. Константин Алексеевич верно сказал, что они лучше знают своих жильцов и потребителей.

А.М.: В письмах ещё был пункт, что необходимо обязательно отчитаться...

Леонид Белоковаленко: Это учёт. Обязанности нет.

А.М.: Почему ЦЭБ не выходил напрямую к управляющим компаниям, а требовалась помощь администрации?

Константин Полежаев: ЦЭБ не может работать без муниципалитета: ни в части собираемости, ни в части проведения мусорной реформы. Сегодня в той же мусорной реформе есть зона ответственности ЦЭБа, зона ответственности перевозчика, зона ответственности управляющей компании и зона ответственности муниципалитета. Допустим, площадка расположена на муниципальной земле, и муниципалитет взаимодействует с управляющей компанией по передаче в аренду на бессрочное пользование. Компания должна нести ответственность за содержание площадок, строить их и регистрировать в территориальной схеме должен муниципалитет. Ответственность ЦЭБа начинается с момента погрузки отходов в мусоровоз. Механизм будет работать без сбоев только тогда, когда все его составные части выполняют возложенные на них обязанности.

А.М.: Расскажите подробнее о суде с «Экотрансом». Почему возникло недопонимание?

Леонид Белоковаленко: Компания неправильно выставляла объёмы, необоснованно. Мы проверили объёмы с этой же компанией, сторнировали. Сейчас у нас нет сложностей.

А.М.: Для того, чтобы проверить объёмы, необходимо было идти в суд?

Леонид Белоковаленко: Требовалось совместно всё отработать. Они на всякий случай [подали в суд]. По их данным была задолженность, фактически её не было. В процессе разбирательств выяснилось, что, действительно, объёмы были завышены. Они с этим согласились.

Есть ли в регионе мусорный коллапс?

Е.Л.: Сейчас в Архангельской области на станции Шиес активно проходят забастовки и митинги активистов и просто неравнодушных россиян...

Константин Полежаев: Мы не планируем завозить мусор ни из Москвы, ни из каких-либо других территорий (опережая вопрос) .

Е.Л.: Это хорошо. Но я немного о другом. У этих активистов есть лозунг, что Россия — это Шиес, и в каждом регионе есть свои экологические катастрофы. Какие проблемные места есть в Белгородской области?

— Что значит проблемные места? Проблемное место может обнаружиться в любом месте и в любое время. Даже контейнерная площадка может стать свалкой. К сожалению, есть люди, которые набивают мешки мусора и выкидывают в лесопосадке, пока никто не видит. Потом другой человек увидел, что там мусор валяется, и свой тоже выкинул. Вот это проблемное место. У нас есть чёткая система, она прописана в территориальной схеме. У нас расписано, где и в какие года мы закрываем мусорные полигоны. В этом году свалки ликвидированы в Борисовке. Поэтапно будем идти к тому, чтобы у нас осталось около шести мусорных полигонов. В схеме также отражены года, когда мы должны построить мусороперегрузочные и мусоросортировочные станции.

Сергей Некипелов: Мы также прослеживаем и актуализируем территориальную схему, потому что где-то уже не нужна мусоросортировочная станция, потому что время показывает, что нет смысла создавать объект, а экономически выгоднее вести мусор на полигон. В ближайшее время будем вновь вносить изменения.

А.М.: Но никто в регион не обращался, чтобы свозить мусор?

Константин Полежаев: Нет, никто. Только ведущая Алла Михеева задавала вопросы, будем ли мы принимать мусор (смеётся — прим. Ф.).

Е.Л.: Константин Алексеевич, вы бы могли назвать Белгородской область чистым регионом?

— Да. У нас есть проблемы с мусорной реформой, но нет мусорного коллапса. Есть регионы, где региональные операторы собирают 30 процентов, где-то останавливается вывоз мусора. У нас ни на секунду не останавливается вывоз мусора. Нигде не наступило критической санитарно-эпидемиологической обстановки. Планово меняем контейнеры. Проблемы будут всегда, но критичного ничего нет.

Справка «Фонаря» по мусорной реформе

Что уже сделано?

  1. Департамент ЖКХ уже организовал весовой контроль на 14 полигонах в Алексеевском, Валуйском, Новооскольском, Губкинском и Шебекинском городских округах, в Вейделевском, Волоконовском, Ивнянском, Корочанском, Красногвардейском, Ракитянском и Чернянском районах и в городе Белгороде;
  2. Чиновники разработали и направили на государственную экологическую экспертизу проектно-сметную документацию на рекультивацию трёх ранее выведенных из эксплуатации объектов размещения отходов в Алексеевском и Губкинском городских округах и Белгороде;
  3. Уже построили три мусороперегрузочных станции в Белгороде, Прохоровском и Борисовском районах;
  4. Открыли 22 пункта приёма вторичного сырья;
  5. Построили автоматизированный мусоросортировочный комплекс в Губкинском городском округе;
  6. В департаменте разработали проектно-сметную документацию на строительство двух мусороперегрузочных станций с элементами сортировки в Валуйском и Шебекинском городских округах.

Что сделают до 2029 года?

  1. Построят один объект размещения ТКО в Вейделевском районе;
  2. Построят шесть мусороперегрузочных станций в Старооскольском, Валуйском и Шебекинском городских округах, Ровеньском и Белгородском (2 штуки) районах;
  3. Рекультивируют 10 ранее выведенных из эксплуатации объектов размещения отходов в Алексеевском, Шебекинском и Губкинском городских округах, Белгороде, Белгородском, Волоконовском, Грайворонском, Корочанском, Красненском и Прохоровском районах;
  4. Выведут из эксплуатации пять объектов размещения отходов, когда они исчерпают свой ресурс в Белгороде, Шебекинском городском округе, Краснояружском, Вейделевском и Чернянском районах;
  5. Построят ещё два пункта приёма вторичного сырья, но при востребованности у населения возможно увеличить их количество до 200;
  6. Модернизируют семь полигонов в Алексеевском, Валуйском, Яковлевском и Новооскольском городских округах, Вейделевском, Волоконовском и Ракитянском районах;
  7. Модернизируют два мусоросортировочных комплекса в Белгородском районе и Алексеевском городском округе.

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.
comments powered by HyperComments

Похожие новости