Какой ты, товарищ полицейский?

Я провёл два дежурства с сотрудниками ППС в Белгороде: дневное и ночное. Несколько раз меня уже спрашивали знакомые, зачем мне это было нужно — тратить своё время на «бесполезное и скучное занятие». Ответ у меня для всех один: я хотел увидеть процесс работы полицейских изнутри и понять, как повседневные будни с невменяемыми пьяными, неадекватными соседями, вызовами без поводов откладывают свой отпечаток на сотрудников полиции.

Ещё хотелось сравнить обе стороны проблемных ситуаций: увидеть одновременно и «униженных и оскорблённых», и «унижающих и оскорбляющих». И надо сказать, что мне это удалось. Попробую встреченных нами людей на обоих дежурствах разделить по их восприятию сотрудников полиции.


1. «Полицейский-спаситель»

Наверное, именно таких граждан хотели бы видеть в большем количестве полицейские: ждущих помощи,готовых за неё искренне благодарить, воспринимающих сотрудников полиции не как «работников органов внутренних дел», а как «служащих защите людей». Это своего рода идеальный гражданин, который обращается за помощью полиции, когда без неё действительно не обойтись, разбирается в полицейских званиях, логично и подробно излагает свои мысли и не вызывает ощущения, что на него придётся убить несколько часов рабочего времени вместо того, чтобы заниматься другой работой.

Как показали мои два дежурства, чаще всего отношение к полицейскому как спасителю появляется у женщин (в своём большинстве — пожилых). Это, прежде всего, пенсионерки, которые внимательно следят за обстановкой во дворе, первыми реагируют на происходящее и готовы подробно рассказывать о произошедшем, выговариваясь и чувствуя, что приносят обществу пользу. Скорее всего, свой отпечаток на эту социальную группу накладывает советское прошлое, когда образ полицейского был более героизирован. Женщины жалуются полицейским на неадекватных соседей, наркоманов и гуляющих до утра пьяные компании, а ещё — доверяют им свою сокровенную беду, которая приключилась на старости лет.

Ещё есть люди, которые воспринимают полицейских как ходячую справочную службу: «а как проехать к библиотеке»? Получая нужный ответ, такой человек благодарит сотрудника полиции, наивно полагая, что полицейский в этой ситуации просто обязан был прийти на помощь и заменить ему Google или Яндекс.

Ещё одно проявление образа «полицейский-спаситель» — действия сотрудников полиции в ситуациях, когда они оказывают медицинскую помощь, «прикуривают» или выталкивают с обочины машины; одним словом успокаивают разбушевавшегося мужа или брата или же помогают медикам уложить на носилки пьяного до невменяемости горожанина.

2. «Менты-козлы»

Это стереотипное восприятие полицейских, которое продолжает жить. Не важно, что делает сотрудник полиции: он априори для части людей делает что-то неправильное. Возьмём ситуацию, которая была на ночном дежурстве в пятницу. Патрульная машина стояла возле одного из подъездов на проспекте Ватутина, пока мы с обоими сотрудниками ППС были на вызове в одной из квартир неподалёку, где брат повздорил с сестрой из-за домашней белой крысы. Мы возвращаемся к машине и видим, что на скамейке сидит компания и пьёт пиво. Сотрудники ППС подошли к ней и завязалась история, затянувшаяся на пару часов: проверка документов, вызов подкрепления, доставление в отдел для составления протоколов за распитие в общественном месте, написание рапорта.

И если один задержанный с самого начала признал свою вину и просто безропотно следовал указаниям полицейских, то другой — всячески провоцировал, рассказывая о том, как его якобы когда-то побили в отделе, обвинял полицейского в том, что он оскорбил его жену-инвалида, и заверял, что этому есть доказательства (хотя всё, что сделал полицейский, — сказал жене подниматься в квартиру и ждать там мужа, чтобы её саму не забрали в отдел), агрессивно реагировал на видеосъёмку, несколько раз просил прочесть ему протокол, грозился, что «не спустит полицейскому оскорбления жены, и его уже завтра уволят», отказывался подписывать протокол, заявляя, что поедет на медосвидетельствование (но потом передумал и всё-таки подписал, так как за 29-летним мужем к отделу приехали родители, которые его забрали).

Со стороны рассказ звучал убедительно: женщина-инвалид, её «оскорбил» полицейский, — кажется, что вот она типичная ситуация, когда полицейский переходит черту, да только проблема в том, что в данном случае оскорбления не было: сотрудник полиции не употреблял нецензурной лексики, а просто в нейтральной форме сказал женщине возвращаться домой и ждать мужа там. Никаких «противоправных действий» сотрудник не совершил, и я сам был свидетелем всей ситуации, но если послушать рассказ задержанного мужа, сотрудник полиции сделал что-то недопустимое («лишь бы придраться / составить протокол»). Да и сам я, посмевший заметить задержанному, что полицейский не допускал оскорблений в адрес его жены, удостоился фразы «а ты здесь вообще никто, поэтому я с тобой даже разговаривать не буду» (эта ситуация меня научила, что удостоверение члена общественного совета при УМВД надо с собой брать в отдел, а не оставлять в патрульной машине).

Ещё добавлю один момент этой истории: пока полицейские проверяли документы, жена этого активного задержанного задала логичный вопрос: «Почему вы забираете в отдел моего мужа? Мы не шумим и собирались уже расходиться по домам, при этом когда мы раньше вызывали полицейских к дебоширам во дворе, никого из них в отдел не забирали, а честных тружеников, которые немного решили отдохнуть, сразу забрали». Допустим, всё так и было: когда-то человек вызвал полицию, а она ничего не сделала нарушителю, но потом забирает в отдел пусть и нарушивших, но не доставляющих никому дискомфорта.

Ощущение несправедливого и избирательного подхода при таком раскладе вполне оправдано: почему на нарушения одних могут закрыть глаза, а другим не прощают проступков? Но, с другой стороны, имеем конкретное правонарушение — распитие спиртных напитков в общественном месте, не отреагировать на которое нельзя, особенно учитывая тот факт, что компанию не смутило, что рядом с ними стоит патрульная машина. Всё, что оставалось полицейским, — пресечь правонарушение, что они и сделали, но, наверняка, такой поворот дела для компании, которая присела после трудового дня выпить пива, стал очередным поводом приклеить полицейским ярлык «козлы»: «Нет, бы делом занимались, так в отдел возят людей, которые никому не мешают!».

Такую стереотипную оценку полицейским дают люди разных возрастов, и она результат сформированного культурой и воспитанием отношения к полицейским как «ментам». Когда у меня сотрудники ППС спросили о моём отношении к происходящему сейчас в США, где полицейские становятся на колени, извиняясь за произошедшее с афроамериканцем, я ответил прямо: мы не можем это оценивать объективно, потому что выросли в иной среде, и у нас своё представление о полиции, и наши полицейские никогда не станут в едином порыве извиняться за совершённую одним сотрудником ошибку, потому что будут считать это проявлением слабости, а в Америке это, на мой взгляд, проявление силы — умение держать ответ всем за действия одного и признавать ошибки.

Мыслим мы по-разному, поэтому «загадочная русская душа» не поймёт американских полицейских, а своих — изначально будет воспринимать не как «полицейских-спасителей», а как «ментов-козлов», и изменить такое восприятие будет сложно, потому что эти стереотипы укоренились в нашей культуре. Да и чего греха таить: полицейские периодически дают повод для культивации этих стереотипов, хотя, справедливости ради, за оба моих дежурства ни один, ни другой патруль ни разу не дали усомниться в правомерности своих действий.

Савинские орлы. Репортаж длиной в одну булочку, четыре чашки кофе и пять задержанных

Савинские орлы. Репортаж длиной в одну булочку, четыре чашки кофе и пять задержанных

Главный редактор «Фонаря» 18 июня провёл вместе с экипажем ППС УМВД по Белгороду («Орёл-140»), который патрулировал территорию «Савино» (так сотрудники ППС и дежурная часть называют район, который обслуживает отдел полиции №2 — прим. Ф.). Наш участок был ограничен улицами Садовой, Урожайной, Студенческой и проспектом Богдана Хмельницкого.

3. «Товарищ полицейский»

Чаще всего полицейских как товарищей (и даже «братюнь») воспринимают слегка подвыпившие мужчины, которые полностью контролируют своё поведение, не отрицают, что выпили, и согласны за это понести наказание. Они готовы объяснить «товарищу полицейскому», как так вышло, что он гнался за девушкой, которая перебудила жильцов дома криками, что её избивают. И «чисто по-мужски» полицейские должны понять, что она заняла у «честного трудяги» тысячу и не хотела отдавать, а он единственное, что сделал, — взял её под локоток, и больше ничего. Или рассказать полицейским, как ушёл от жены и остался ночевать в чужом гараже, потому что других вариантов не было. С тем, что его задержали полицейские, он не спорил — если задержали, значит есть повод для этого.

Эта категория людей уважают сотрудников полиции, но надеется, что полицейские поймут причину их поступков и поступят с ними «по-братски» («начальник, всё понял, больше не буду нарушать»). Как в песне Николаева: «прости и отпусти». Наименее хлопотный контингент, готовый раз пять соглашаться не употреблять маты в речи, но всё равно не сдерживающийся, а потом извиняющийся перед «товарищем полицейским» за то, что не сдержался. Поиск понимания, неозлобленность и готовность принять любое решение сотрудника полиции — отличительные черты этой категории граждан. Составление протокола на таких нарушителей проходит спокойно, но, возможно, временами в сотрудниках полиции побеждает внутренний психолог, входящий в положение раскаивающегося «братюни», и ограничивающийся проверкой документов, профилактической беседой и рапортом. Без протоколов и доставления в отдел.

4. «Невидимый полицейский»

Эта категория граждан, которая оказывается в отделе в таком состоянии, что никакой связи с реальностью у них нет. Они не понимают, что происходит и где они находятся: они могут прилечь спать на столе, а если им станет плохо, то разрешиться прямо на месте, одарив отдел стойкими запахами до самого утра. Таких бы людей сразу доставлять в вытрезвитель, где им и место, пока они устанавливают тонкую связь с реальностью, но этих мест, увы, в городе сейчас нет, поэтому они продолжают по нескольку часов находиться в своём мирке и невменяемом состоянии, чаще всего не запоминая, кто и что с ними делал в этот момент.

Вполне возможно, что через какое-то время, когда они начнут приходить в себя, они начнут воспринимать полицейских как «товарищей» или «козлов», но пока они просто их не замечают, хотя может быть и так, что эти «невидимые полицейские» вызовут им скорую помощь, помогут погрузить не стоящее на ногах тело, запишут адрес, чтобы проверить, как они себя будут чувствовать, когда их отпустит нелёгкое состояние, и вполне бы подходили под роль «спаситель-полицейский», но, увы, сам человек этого всё равно не вспомнит, поэтому вряд ли впишет их в эту категорию.

А какой образ полицейского ближе вам?


Прикосновение к прекрасному делает человека чуточку лучше, а вот делает ли его грубее и жёстче ежедневная работа с невменяемыми пьяными, неадекватными соседями, шумными компаниями, которые хотят покачать свои права? Сержант полиции в месяц получает 25 тысяч рублей. За эти деньги он в отделе пишет рапорты под звуки и запахи блюющих за стенкой невменяемо пьяных, помогает фельдшерам скорой укладывать таких людей на носилки, выезжает первым на пожар, когда бабушка забыла на плите завтрак, караулит наркоманов в местах их тусовок в надежде когда-то задержать, выслушивает от разгорячённых особ, какой он козёл, что забирает кого-то в отдел, проводит профилактические беседы с компаниями, которые собираются в ночи послушать музыку и покурить кальян, и при этом за всё дежурство позволяет себе в лучшем случае раз или два, получив разрешение, уйти с маршрута, чтобы банально перекусить булочкой или шавермой, взбодриться кофе и вернуться снова в этот неугомонный ритм патрулирования и написания рапортов о каждом своём шаге и вызове.

Можно ли понять, как в этом ритме кто-то когда-то может не сдержаться и перейти черту? Да. Понять, почему происходит так, я теперь могу, хотя по-прежнему считаю, что если человек пошёл в полицию, он обязан держать себя в руках в любой ситуации и не давать повода провокатору усомниться в своих действиях, но не обращаться со всеми людьми как с потенциальными нарушителями. Это сложно, но такова уж суть выбранной этими людьми профессии, и только так можно оставаться «спасителем» и «товарищем», а не превращаться в стереотипного козла.
Андрей Маслов

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.
comments powered by HyperComments

Похожие новости

«Личная недисциплинированность». Как и почему полицейские избивают задержанных

«Личная недисциплинированность». Как и почему полицейские избивают задержанных

Савинские орлы. Репортаж длиной в одну булочку, четыре чашки кофе и пять задержанных

Савинские орлы. Репортаж длиной в одну булочку, четыре чашки кофе и пять задержанных

Место для пьяных. Зачем полиция в Белгородской области хочет вернуть вытрезвители

Место для пьяных. Зачем полиция в Белгородской области хочет вернуть вытрезвители

Белгородские спасатели, автоинспекторы и медики показали, как помогают попавшим в ДТП

Белгородские спасатели, автоинспекторы и медики показали, как помогают попавшим в ДТП

​ В Белгороде предпринимательница побила полицейского и заперла его в квартире​

​ В Белгороде предпринимательница побила полицейского и заперла его в квартире​

Белгородцы за сутки передали таксистам 200 тысяч рублей, поверив мошенникам

Белгородцы за сутки передали таксистам 200 тысяч рублей, поверив мошенникам

Пьяный староосколец выместил злость на трёх автомобилях

Пьяный староосколец выместил злость на трёх автомобилях

Компания «Проф Системы» требует у белгородского бизнесмена вернуть почти 3 миллиона рублей за проданный три года назад товар

Компания «Проф Системы» требует у белгородского бизнесмена вернуть почти 3 миллиона рублей за проданный три года назад товар

Белгородская полиция закрыла уголовное дело о сливе «Мираторгом» отходов в прохоровский лес

Белгородская полиция закрыла уголовное дело о сливе «Мираторгом» отходов в прохоровский лес