Непреображающие действительность

У меня сформировалось мнение, что многие ждут от журналистов чего-то своего — положительных «охов и ахов», корректировок выступлений, нужных комментариев, материалов информационной повестки дня «сверху». При этом считается нормальным отказывать в праве на профессиональное мнение, редакционную политику, ответы на устные запросы и, что самое главное, на самоопределение и выбор. Хотя главная задача журналиста, на мой взгляд, не преображать действительность, а отображать её.

Журналист — не писатель, который может художественно преломлять реальность в своём воображении, отталкиваясь от идеи и замысла текста. Журналисту отведена роль летописца — что вижу, то и пишу. Конечно, это довольно утрированное представление о журналисте как об акыне, но в обобщённом плане оно ближе всего к моему пониманию этой работы. Увы, тезис «журналистика — четвёртая власть» всё реже и реже приходит на ум, потому что архитекторами жизни являются представители других профессий. И если благодаря какому-то материалу и удаётся что-то поменять, то это, скорее, исключение, чем правило. Но дело в ожиданиях — от нас ожидают многого, и при этом многие сами считают, что сделают это дело лучше нас самих. В журналистике свою компетентность чувствуют чиновники, врачи, спортсмены, деятели культуры, архитекторы и другие. Они все знают, как нужно правильно, по их мнению, журналисту выполнять свою работу.

Вот я вам предлагаю правки, которые вы должны внести в свой текст...

Там есть какие-то фактические ошибки?

Нет, но я...

Если нет фактических ошибок, мы оставляем текст без изменений.

Журналист не приходит к врачу с готовым рецептом, как его лечить. Он не появляется в кабинете главного архитектора с генпланом, как изменить город. Он делает своё дело — он показывает, что происходит, даёт высказаться тем, кто имеет отношение к происходящему, а читателю самому сделать выводы о том, что это было. Очень простая и, казалось бы, понятная схема — ничего не надо придумывать, надо просто честно излагать так, как есть на самом деле. «Правду говорить легко и приятно». Но всё чаще сталкиваешься с тем, что говорить правду без прикрас — это своеобразная смелость.

Вы ищете только плохое, цепляетесь к мелочам. Почему вы не хотите посмотреть на картину целиком?

Так мы же ориентируемся на мнение тех, кто был там, и кто об этом высказывает своё мнение.

Там было много и тех, кто не увидел этого и так не считает.

Конечно, есть те, кто не увидел и не считает. Их может быть и десять, и двадцать, и тысяча. Но среди этих десятков, сотен и тысяч разве не может быть одного мнения, которое будет идти вразрез с остальными? Причём идти вразрез не потому, что «человек хочет погубить благое дело, на которое убито столько сил», а потому что этот человек хочет, чтобы это самое благое дело стало ещё лучше, чтобы это была не статичная картинка с тщательно выведенными штрихами, на которую можно только любоваться, а всё-таки иногда, чтобы рядом с ней можно было поставить фотографию, на которой не будет ни тени «фотошопа». Возможно, кого-то разочарую, но журналист — не сыщик с лупой, который ищет что плохо лежит и как бы посмачнее «очернить происходящее». Хотя, возможно, для кого-то это тоже принцип работы. Лично я за естественную красоту — мне в сто раз приятнее видеть женщину временами ненакрашенной, уставшей и с мешками под глазами, чем каждый раз встречаться с «архитектором», который затеняет «окна», подчёркивает «кладку» и усиливает «фундамент». Нет ничего красивее, чем быть естественным.

Почему вы о нас не пишете? Вы знаете, сколько мы всего делаем. Мы столько вкалываем...

Так и мы вкалываем тоже...

Но вы же журналисты, вы должны делать свою работу...

Журналиста превращают в лошадь, которая должна везти телегу по строго выделенной колее. Были когда-нибудь в лесу на грунтовой дороге после дождя? Там часто от проезжающих машин образуются колеи, из которых практически невозможно выбраться, если ты уже туда попал. Вот и приходится в этой колее двигаться, никуда не сворачивая и не вмешиваясь в происходящее на дороге, так как у тебя просто нет возможности это сделать. Многим кажется, что работа журналиста — это и есть езда в этой самой пресловутой колее: у тебя есть ориентир, у тебя есть направляющая (ни шагу вправо или влево — нельзя, «не рекомендуют», «у нас так не принято», «не положено»), и ты должен быть послушной лошадью, которая тянет эту телегу. В моём представлении путь журналиста — эта та же грунтовая дорога, с её кочками, ямками, подъёмами и спусками, лёгкой качкой, но с ощущением свободы движения. Ты добровольно выбираешь эту дорогу, но тебя никто не заставляет лезть в колею.

Марь Ивановна никогда такого про коллег не говорила. Как вам не стыдно?

Так у нас же есть диктофонная запись разговора с Марь Ивановной, где она это говорит. Вам прислать?

И интервью, и публичное выступление предполагают, что информацию узнают не только сам интервьюер или зрители, которые присутствовали при выступлении. Пассажи «вырвано из контекста» и подобные имеют место быть, когда ты действительно берёшь только самое лакомое из большого выступления кого бы то ни было. Но, если текст выступления (интервью) взят целиком или практически целиком, в чём вина журналиста, который это сделал? Ах, да. Наверное, в том, что не согласовал, не сгладил углы... Конечно, это дико непрофессионально — просто взять и передать всё, что было, без всяких прикрас и словесных излияний из серии «скупой слезы, скатившейся по его мужественной щеке» и подобных художественных оборотов, кочующих из одного текста в другой и якобы создающих нужный эффект...

Хотя чего я об этом говорю? Может быть, когда-то кто-то из журналистов приучил, что он может сделать лучше, чем было, что сам поправит и подредактирует, если что-то не так. Может, сами журналисты когда-то дали понять, что готовы преображать реальность, чтобы она была чуточку приятнее и больше радовала глаз, и начали писать картину, а не отображать происходящее. Может, сами журналисты дали повод думать, что это нормально и должно работать именно так. В таком случае получается, что и винить в том, что журналистов воспринимают именно так, надо, в том числе, и их самих...

Ошибок не надо бояться, как не надо бояться говорить правду — тогда, возможно, и удастся поменять ситуацию. Ведь честное мнение, высказанное в лицо, даже если оно и убийственно неприятное, лучше слухов, пущенных за спиной, дежурных фраз и лицемерных улыбок. Я хочу оставаться честным, отображать, а не преображать, фотографировать, а не сглаживать и «фотошопить». Вся редакция «Фонаря» тоже. Надеюсь, мы не одиноки в этом.

Андрей Маслов

Читайте также

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter.
comments powered by HyperComments

Похожие новости

В новом зале заседаний облдумы не хватает мест для журналистов

В новом зале заседаний облдумы не хватает мест для журналистов

Редакция «Фонаря» в третий раз заняла второе место в городском конкурсе СМИ

Редакция «Фонаря» в третий раз заняла второе место в городском конкурсе СМИ

Эпидемия чумы, арестованные нигилисты и 140-летний многожёнец. Как Белгород упоминался в зарубежных СМИ

Эпидемия чумы, арестованные нигилисты и 140-летний многожёнец. Как Белгород упоминался в зарубежных СМИ

Белгородские журналисты и блогеры поборются за поездку в Финляндию

Белгородские журналисты и блогеры поборются за поездку в Финляндию

В Старом Осколе окна редакции газеты обстреляли гайками

В Старом Осколе окна редакции газеты обстреляли гайками

Старооскольский блогер и журналист «Мира Белогорья» стали призёрами конкурса «Ростелекома»

Старооскольский блогер и журналист «Мира Белогорья» стали призёрами конкурса «Ростелекома»

В Белгородской области появился первый заслуженный журналист России

В Белгородской области появился первый заслуженный журналист России

Российские СМИ требуют от властей прекратить преследование журналистов. Заявление редакции Fonar.tv

Российские СМИ требуют от властей прекратить преследование журналистов. Заявление редакции Fonar.tv

Белгородская полиция проигнорировала запрос редакции о нарушениях на выборах

Белгородская полиция проигнорировала запрос редакции о нарушениях на выборах