Предприятие Игоря Чернова «ИнБиТек» производит строительные металлические конструкции, его завод находится в Шебекино. Компания пережила начало СВО в 2022 году, обстрелы и эвакуацию в 2023 году и запустила вторую площадку в 2024 году, но в 2025 году наступил кризис, который угрожает полным закрытием и банкротством. Последние два года Игорь Чернов называет «адом и выживанием» — и такая ситуация, по его словам, во всех шебекинских предприятиях.
«Кризис доверия»
Одной из серьёзных проблем шебекинского бизнеса Чернов называет «кризис доверия». Под ним он подразумевает нежелание хоть как-то связываться с шебекинскими предпринимателями из-за самых разных опасений, связанных в первую очередь с обстрелами и атаками БПЛА.
— С кризисом доверия мы имеем проблемы на всех уровнях абсолютно, начиная от размещения заказов. Потому что при географической базе заказчики категорически отказываются авансировать. Они говорят: «Ну, мы вам денег заплатили, у вас прилетело или вас взорвали — и что дальше?». Первый момент. Второй момент — логистика. Отвезти машину на 240 километров из Белгорода в Воронеж стоит 20 тысяч рублей, а 26 километров из Белгорода до Шебекино — 27 тысяч. Так сказать, «плата за риск» (кстати, за риск при поездке из Белгорода в Краснояружский район мужчина на днях был готов заплатить 100 тысяч рублей — прим. Ф.), — рассказывает Игорь Чернов.
Во многих случаях из-за постоянных атак беспилотников предприятиям приходится останавливать работу. Осенью 2025 году площадка в Шебекине остановила работу из-за того, что дрон атаковал электроподстанцию, и на заводе пропало электричество.
— Отсутствие элементарной защиты предприятий — как физической, так и юридической, отсутствие нормального механизма компенсации, а не того извращения, которое придумали, приводит к тому, что предприятия просто закрываются, — продолжает бизнесмен. — Был случайный прилёт возле заправки, там погиб человек. А напротив неё находится моя база по торговле металлом. Там вынесло все стёкла на двух этажах, пробило в нескольких местах стены. Администрация отказывается ехать — люди, которые должны сделать оценку, отказываются ехать. А ведь за оценочные отчёты мы платим из своих денег вперёд. Еле-еле мы по фотографиям сделали актировку (подготовку актов — прим. Ф.).
Потом нужно идти в Следственный комитет, получить какую-то бумагу [подтверждающую, что обстрел был актом террора со стороны ВСУ]. До Следственного комитета дозвониться крайне тяжело, выдернуть там кого-то, чтобы написали бумагу, ещё сложнее. Но без этих бумаг нет возможности идти дальше в Министерство экономического развития. Потом мы придём в министерство со всеми этими бумагами, а нам скажут: «Хорошо, ребята, мы вас поставили, в следующую очередь — где-нибудь через год получите». На дворе зима, а у меня контур открытый, и что мне делать? — задаётся вопросом Игорь Чернов.
Бизнесмен сетует, что в государстве не проработали механизм, который позволял бы предприятиям в подобных условиях получить поддержку в виде госзаказов — даже Шебекино восстанавливают, как он выражается, «залётные» компании из Москвы и других регионов.
— Сейчас размещение заказов происходит по принципу, что их хватают все, кроме местных. Приходят залётные, хватают контракты, хватают авансы и исчезают. А мы местные сидим, — утверждает предприниматель.
«В ситуации свободного падения»
Нехватка заказов, по словам Чернова, напрямую сказывается на дефиците рабочей силы. В 2022 году у него на заводе работало 35–40 человек, а сейчас не больше десяти.
— Очень много людей уезжают. Мы аккредитованы в большом количестве крупных компаний. Например, в том же самом «ЭФКО», но они свернули абсолютно все свои программы, связанные с инвестиционной деятельностью. Они не строят ничего и даже почти ничего не ремонтируют, за исключением аварийных ремонтов. Но это такие крохи, как в мультике: «Мы делили апельсин — много нас, а он один». Поэтому сейчас мы находимся в ситуации практически свободного падения, я бы сказал.
Чиновники при этом относятся к бизнесу и людям декларативно: «Ребята все с сильным характером, все должны там…». А кто должен? Кому должен? Чего должен? Нам запросы присылают чуть ли не с требованиями, — утверждает предприниматель.
Игорь Чернов, фото из личного архива
Никто не может сказать, будет ли завтра вообще существовать предприятие. Чиновники, будто вообще не понимая ситуации, продолжают присылать письма с просьбой рассказать, сколько человек будет работать на предприятии в следующем году, или с требованием повысить зарплаты.
— Отношение [чиновников] к людям — скотское. Когда из администрации приходит письмо с требованием или с комментарием изыскать резервы и повысить зарплаты шебекинцам, я, кроме как отнимательством, это не назову. А кому из шебекинцев сама областная администрация повысила? Своим же в администрации? В ковид были такие программы, когда за сохранение рабочих мест давали льготные кредиты и так далее. А когда [Роскомнадзор] идёт — такого нет! Делаем вид, что ничего не происходит. Ну что за бред вообще? — возмущается Чернов. — У меня роботов, как на Amazon, нет, у меня ручной труд, должны быть люди, которые обслуживают станки и линии. Где мне взять персонал?
Когда предприятиям пришлось эвакуироваться, Игорь нашёл площадку в Белгороде и начал производство там. Это позволило компенсировать фактически полную остановку работы завода в Шебекино. Но на данный момент все резервы и партнёрские программы, которые позволили его предприятию просуществовать, закончились — производство работает в убыток.
Чернов говорит, что постоянно искал поддержку, чтобы сохранить бизнес хотя бы на минимальной рентабельности, участвовал в строительных проекта и поставках за пределы региона, но это не спасло. Во многом из-за того, что его бизнес, как он сам говорит, «относится к инвестиционной отрасли».
— Производство металлоконструкций, резервуаров, водонапорных башен и так далее — это инвестиционная отрасль. Если есть новое строительство домов для людей, а именно инфраструктурное, то мы работаем. А его нет. Всё остановили полностью. Большинство предприятий шаг за шагом останавливаются. Те, кто не остановился, «растягивают шагреневую кожу»: берут заказ и тянут его месяц, два, три сокращая рабочее время, или переводя на неполную занятость — лишь бы людей удержать, в надежде, что какие-то заказы придут. А их не приходит.
Вернуть работников на предприятия, как считает бизнесмен, могут только деньги и потому, и малому, и среднему, и крупному бизнесу нужны льготные кредиты, а без них предприятия «просто закроются рано или поздно».
— Чтобы возвращать людей, нужно вкачивать бабки. Много. А не так, как сейчас происходит: сидят и режут подрядчикам деньги, не могут выплатить месяцами. Говорят: «Мы наконец-то получили деньги, три месяца выбивали, сейчас, наверное, может быть, что-то заплатим подрядчикам, но не всё». А потом Гладков выходит, извиняется и говорит: «Мы не можем людей найти, которые хотят в Шебекино работать».
«Из 40 предприятий закрылось больше половины»
Из 40 предприятий, руководители которых в 2023 году обращались к Путину с просьбой поддержать их во время СВО и создать им льготные условия, по словам Игоря Чернова, больше половину уже закрылись. В свободную экономическую зону (СЭЗ), которую Путин поручил создать в Шебекинском округе, Чернов не верит вообще и называет её «мертворождённой».
— Я не знаю, для чего её делали, что это вообще такое за мертворождённое чудовище, и как оно должно работать — нет понимания. Есть громкие пафосные слова, есть новости, что какие-то зоны, какие-то документы, мы что-то делаем, что-то считаем. Мы сели с Фондом поддержки МСП и подсчитали, и оказалось, что в эту зону могут заходить только предприятия, которые имеют огромный имущественный и земельный комплекс: здания, сооружения стоимостью сотни миллионов рублей. Таких предприятий три на всё Шебекино. И эти предприятия должны работать с колоссальной прибылью, минимум 20–30 процентов. Плюс, там должно быть официально устроено от ста человек.
Он считает, что от СЭЗ в Шебекино даже такой крупный завод, как «Аллнекс Белгород» особо не выиграл, хоть гендиректор завода Оксана Косицина лично просила Владимира Путина создать эту зону и поддержать бизнес.
— Регулярно мы с ней разговариваем и, давайте уж вещи своими именами называть, у завода есть иностранные собственники, и деньги, которые они теряют, поддерживая работу завода, в их понимании для них некритичны. А если бы это было местное предприятие, оно бы закрылось уже год назад, — рассуждает Чернов.
Предприниматель поясняет, что перенести вглубь региона или страны завод, который производит ядовитые синтетические смолы, никто бы не дал, поэтому иностранные собственники поддерживают работоспособность в ожидании разрешения военного конфликта и каких-то льгот, которые даст СЭЗ в будущем.
— Пока что они получили только серьёзное повышение налога на своё имущество. И когда они задали вопрос в администрацию Шебекина, знаете, какой ответ получили? «А мы не смогли собрать депутатов проголосовать по федеральному законодательству», — пересказывает разговор с администрацией Чернов.
Некоторые предприниматели, как и он сам, просто отказались входить в СЭЗ. Кто-то физически остаётся в Шебекинском округе, но не входит в СЭЗ, а кто-то вообще перевозит бизнес в другие районы Белгородской области.
— Один из них, например, — Сергей Лиман со своей «Агроакадемией» [которая производит комбикорма и кормовые добавки]. Он посмотрел на происходящее и сказал: «Да я лучше в Губкин всё перевезу». А знаете, как релокация выглядит в случае таких предприятий, как моё? Я должен найти всё самостоятельно и полностью за свой счёт всё перевезти, а потом сделать акт оценки по всем перевозкам, по всем своим затратам. Если у меня это десятки миллионов — вообще никого не волнует, где, чего и как я возьму. Потом я должен прийти в администрацию, доказать эту цифру, потом они это вложат в план [бюджета], и на протяжении пяти–десяти лет мои понесённые затраты будут равными частями списываться в счёт налогов, которые я, наверное, должен буду платить, если, дай бог, я на новом месте смогу работать. То есть в целом получается: либо закрываться, либо ждать, пока закончится военный конфликт, либо переносить предприятие куда-то, — резюмирует Чернов выводы о работе СЭЗ.
***
— Такое ощущение, что мы на каком-то боевом полигоне. На нас это всё отрабатывается. А вопрос, кому нужен Шебекино как населённый пункт, — он, знаете, как… Это же вопрос чести. Это наш русский город, мы его должны отстоять. А город — это что? Это табличка с названием? Это люди, которые в нём живут? Это предприятия, которые в нём работают? Что это — город? Что такое Шебекино? Кому он нужен? В каком виде он нужен? Каким он должен быть через два–четыре года... Есть ответы на эти вопросы? У меня ощущение, что ответов на эти вопросы нет ни у кого — даже начиная от губернатора и дальше, в высшие эшелоны. Потому что для них непонятно, что такое Шебекино.
Право на ответ
После выхода публикации пресс-служба компании ООО «Аллнекс Белгород» воспользовалась своим правом на ответ и обратилась в редакцию, чтобы пояснить свою позицию относительно упоминания компании Игорем Черновым. Приводим их текст.
— В интервью Игоря Чернова опубликованы факты, не соответствующие объективной действительности и наносящие ущерб нашей деловой репутации и достоинству. Предприниматель поясняет, что «перенести вглубь региона или страны завод, который производит ядовитые синтетические смолы, никто бы не дал, поэтому иностранные собственники поддерживают работоспособность в ожидании разрешения военного конфликта и каких-то льгот, которые даст СЭЗ в будущем».
— Вся продукция «Аллнекс Белгород» имеет паспорта безопасности. Поэтому говорить о наших смолах, как о ядовитых веществах — некорректно. При намерении релокации в другой регион мы могли бы подать документы на разрешение строительства завода в Липецкой ОЭЗ, но мы остаёмся в сложный период в своем регионе, со своей командой, — пояснили в компании.
«Регулярно мы с ней разговариваем и, давайте уж вещи своими именами называть, у завода есть иностранные собственники, и деньги, которые они теряют, поддерживая работу завода, в их понимании для них некритичны. А если бы это было местное предприятие, оно бы закрылось уже год назад, — рассуждает Чернов»... «Он считает, что от СЭЗ в Шебекино даже такой крупный завод, как „Аллнекс Белгород“ особо не выиграл»...
— Компания «Аллнекс Белгород» не разделяет негативных оценок, высказанных в отношении СЭЗ, и не поддерживает риторику господина Чернова. Генеральный директор компании О.А. Косицина не ведёт «регулярных разговоров» с Черновым. Мы считаем, что даже в таких сложных экономических условиях, в которых оказался шебекинский бизнес, необходимо сохранять социальную ответственность перед сотрудниками и помогать городу. Это способствует удержанию профессионалов в компании и повышению эффективности труда, — отмечает пресс-служба.
— Компания «Аллнекс Белгород» продолжает реализацию всех ранее начатых социально значимых программ для своих сотрудников, а также расширяет их спектр: ДМС, компенсация стоимости питания, абонементы в спортзал и бассейны, организация летнего отдыха детей сотрудников, компенсация санаторно-курортного лечения. Благодаря поддержке федерального и регионального правительства, нам удалось приобрести новое оборудование взамен утраченного, и мы продолжаем свою деятельность в штатном режиме, несмотря на все сложности. Из года в год компания показывает стабильный рост и устойчивое развитие даже в непростое время. Предпосылок к закрытию у нас не было и нет.
В дальнейшем настоятельно рекомендуем советнику губернатора по малому и среднему бизнесу Игорю Чернову воздерживаться от высказывания недостоверных суждений относительно «Аллнекс Белгород» в публичном пространстве, так как он не обладает достоверной информацией о деятельности компании, её целей и стратегии, — обозначили свою позицию представители «Аллнекс Белгород».
Мы же, в свою очередь, напомним, что человек может высказать своё мнение по любому вопросу — это то, на что он имеет право, гарантированное Конституцией Российской Федерации. Оценочное суждение относительно положения бизнеса — это не указание на факты, которые могут быть опровергнуты, как не соответствующими действительности, а именно оценка ситуации с бизнесом, на которую у советника губернатора по бизнесу есть полное право, как и у нас есть право предать это мнение огласке. В случае же если в этом комментарии затронуты права третьих лиц, они имеют право воспользоваться правом на ответ, а мы разместим их позицию, чтобы она также была представлена. Таким образом мы поступили и в данном случае.
Редакция Fonar.tv продолжает работать, честно предупреждая читателей о том, что мы можем сделать, а что нет, приводя мнения обычных белгородцев, подобные описанным выше. Но мы будем признательны вам за поддержку. 300, 500 рублей в месяц от вас регулярных платежей позволят нам делать ещё больше и быть чуть более уверенными в завтрашнем дне. Поддержите Fonar.tv! Вместе с вами мы сможем работать дальше! Мы надеемся на вас!
