Женские слёзы, котики и дубовый косяк. Как я честно пыталась полюбить пино-нуар

А не хлопнуть ли нам…

Отчего у каждого в голове мысль, что бокальчик красного сухого — это про здоровье? Но когда магазин алкогольной продукции предложил пропустить, ой, продегустировать, я не упустила такого шанса. Мои познания в винах — это цвет, знакомая этикетка и демократичная цена. Пожалуй, всё. Год сбора урожая, тело вина, «винные ножки» — это всё из какой-то другой оперы, а я точно знаю, что опера — не мой жанр. Поэтому свою первую дегустацию могу смело называть слепой.

В программе шесть видов красного сухого: «Битва титанов: Каберне-Совиньон против Пино-Нуара». Биться пришли человек 12. Расселись в небольшом зале, изучая цвета, размеры, объёмы, крепость напитков на витринах и пределы здравого смысла: 2 190 рублей, 3 790 рублей, 6 999 рублей, 10 500 рублей, 38 990 рублей за бутылку…

На столиках — бумажные стаканчики с водой и одноразовая тарелка, местами прикрытая закуской: два прозрачных кружочка сырокопченой колбаски, мяско, два ломтика багета, по две сиротливых оливки и маслинки, четыре кубика сыра.

Участники тихо перешёптываются, ожидая начала. Рядом две подружки.

— Сфоткай меня, пока я ещё в форме, маме отправлю, — просит одна другую и принимает удачную позу.

— Сегодня у нас Пино-нуар из России, из Германии и из Франции. И три Каберне-совиньон — из России интересная позиция, из Аргентины и из Калифорнии. И в конце будет интересная позиция на «подумать», — начинает сомелье.

Он представляется: Денис Рогов.

На случай не всегда жданных гостей

В качестве аперитива — чтобы настроиться на оптимальный лад — лёгкая, элегантная разведка розового игристого. Мальчик разливает по бокалам светлый напиток нежного лососевого оттенка. И воображение уже дорисовывает канапешечку с лососем, но только в воображении, и следом за игристым легко отправляется кубик сыра на зубочистке. Приятненько.

— Достаточно прозрачная, высокая подвижность, достаточное количество пузырьков, — говорит сомелье. Вкусовыми сосочками я улавливаю что-то деликатное и лёгкое. Распробовать нотки белой кондитерской посыпки и пудинга со сливками не хватает ни опыта, ни объёма налитого. Это игристое «Кюве Александр Аристов» по 1100 рублей за бутылку. Сомелье рекомендует такую бутылочку «держать дома на случай прихода приятных, но не всегда жданных гостей». Пожалуй, соглашусь.

Бокалы наполняет первый образец благородного цвета бордо, и мы переходим к основной программе — Пино-нуар из Абрау-Дюрсо.

Вино и котики

Сорт Пино-нуар как женщина из высшего общества — утончённый и капризный. Наверное потому виноделы всего мира так его ценят и экспериментируют в поисках идеала.

— Сорт достаточно древний. Произрастал в Бургундии во Франции, оттуда распространился по миру. Славится своей тонкой кожицей, ведь чем тоньше кожица, тем меньше уровень танинов, — поясняет сомелье.

Я покручиваю в руке бокал с тонкой ножкой и делаю первый глоток сухого красного разочарования.

— Здесь точно есть малина, земляника — маленькие красные ягодки. А уж на заднем плане тёмная слива, вишня, — наслаждаясь вкусным описанием, не могу в полной мере насладиться самим вкусом. Мне кисло. И терпко.

— А как вторичка? В дубе-то что? Ваниль, корица, гвоздика? Опять-таки, дымок, костёр потушенный? — продолжает ведущий, приближая к пониманию того, что я только что попробовала.

Тысячи людей по всей России определённо не разделяют моего кислого скепсиса: производитель нарастил выпуск до 26 тысяч бутылок в год, а ещё совсем недавно было всего 9 тысяч. Хотя до французского «Дом Периньон» с его объёмами в 6 миллионов бутылок тут ещё только мечтать.

— Что по кислотности? Скребутся ли котики у нас? — интересуется сомелье. И снова в десятку мои впечатления. «Котики» у меня определённо заигрались. В диалог вступают подруги, которые ранее фотографировались.

— Да-а, прям сильно, прям очень кислотное.

— Не надо, под мяско самое то.

— Да я ем мясо, но до сих пор вот это вот вяжущее, как будто тёрен съела.

Я не сторонник сухого, или у меня плохой вкус — пока я не определилась с выбором, но покупая вино за 2,9 тысячи рублей, я бы хотела без «котиков».

Вино с дымком, да с дверным косяком

Бокал меж тем наполнялся пино-нуаром из Германии, из южного Бадена.

— Баден позиционирует себя как Бургундские ворота, то есть зону, где пино-нуар делают эталонный. В данном случае, винодельня Дюрбахер (Durbacher) — одна из старейших в Германии. Там, кстати, много старых виноделен, у нас есть бутылочка от винодельни, которая существует с XII века, — вещает сомелье.

Я поднимаю бокал на свет, чтобы полюбоваться идеальным насыщенным гранатово-красным сортовым «Дюрюахер баден пино» по 3 тысячи за бутылку. Я перекатываю вино, стараясь на глаз определить «тело» — то, что оно оставит в послевкусии: плотность и текстуру. Аккуратно взбалтываю в бокале, и мне даже кажется, что я вижу ту самую текстуру. Пахнет копчёностью. И я делаю второй глоток разочарования.

— У пина-нуара уже более такая интересная ароматика, чувствуете? Клубника и что здесь ещё?

Не знаю, где потерялась клубника, — кажется, сгорела в пожаре, который тушили лаком для паркета. И почему его назвали сортовым вином? Наверно, потому что пожара никакого не было, а вино 12 месяцев выдерживалось в дубовых бочках и впитало в себя всю крепость этого великана леса, став таким же дубильным и дубовым, будто это сок самого дуба.

Силюсь заглушить благородство напитка хотя бы колбаской, но «тело» вина не сдаётся. Следом отправляется оливка и только её приятная легкая солёность хоть как-то стирает навязчивое послевкусие «дюрбахера». Впереди ещё четыре вида испытаний, а тарелка почти пуста.

— Здесь вот дымок, дверной косяк, немного такого лака, жидкости для снятия лака — это всё маркеры дуба. Во вкусе больше спелости, больше такой жаркости, — сыплет сомелье стройматериалами. Только что я облизала дверной косяк крепостью 13,5 градуса по 3090 за бутылку. Но говорят, есть ещё круче — «будто жуёшь деревяшку».

Мне становится ещё непонятнее, почему пино-нуар относится к лучшим сортам, и некоторые профессионалы утверждают, что выпить его можно достаточно много… После двух образцов скажу, что пить много не только вредно, но в некоторых случаях даже невозможно. Два бокала, налитых наполовину, вместились в меня с большим усилием и с явным неудовольствием.

А впереди поджидал коварный французский «Сансер ле барон руж» — кульминация сегодняшнего вечера за 5 380 рублей.

— Тонко, изящно, сдержанно, — сомелье нанизывал эпитеты как бусины на нитку, но от этого вино не становилось для меня вкуснее. Такое же жжёное, терпко -дубильное, с ярко выраженной копчёностью и старым пыльным лакированным дверным откосом. «Котики» в горле выросли до мартовских котов и совершенно одурело скреблись в горле, оставляя глубокие когтистые метки. Кажется, я пытаюсь проникнуться высоким, выпивая что-то близкое в терновому соку, смешанному с пюре из незрелой хурмы.

… Такую бутылочку красного вполне реально растянуть на год. Интересно, истинные ценители действительно берут его именно за этот вкус? Я делаю ещё один глоток и сдаюсь — поменяйте мне, пожалуйста, бокал. Мне протягивают железное ведёрко, куда сомелье решительно выплёскивает остатки из своих дегустационных напитков.

«Женские слёзы» каберне (или от каберне)

Программа подошла к каберне, их тоже будет три. Первым весело закружило аргентинским танго по стенкам бокалов «Каберне совиньон винеярдс». Впитав в себя часть «тайных знаний», я стала догадываться, что если в вине показатель кислотности — три, танины — три, а сладость — один, максимум, вместо «котов» будут «котятки».

— Продукт из Аргентины, из винодельни Трапич. Цвет и оттенок действительно очень насыщенный. Судя по оттенку, можно сказать, что вино уже развитое или близко к пику, — констатирует сомелье. — Основное ядро — это рубиновый оттенок, что говорит о том, что вино, скажем так, развивается и достаточно удачно. Подвижность, обратите внимание, уже не такая высокая. То есть, скорость от того момента, когда вино находится на грани бокала и сходит вниз, оно сходит совершенно иначе. Здесь уже как будто бы мы пробуем болтать соус для мяса, например.

Мяса у меня в тарелке уже нет, но спасибо аргентинцам — они так не жестят с дубом, как немцы и французы, — вино значительно легче.

Сомелье обращает внимание на «женские слёзы» на стенках бокала, их ещё называют «винные ножки». Это такие медленно стекающие капли вина после вращения бокала. Одни говорят, что что это признак высокого качества вина, другие утверждают, что это физика и не более. У этанола поверхностное натяжение ниже, чем у воды, поэтому в результате вращения бокала он смешивается с водой неоднородно. Вопрос настолько дискуссионный, что учёные посвящают ему годы исследований, и это не преувеличение.

— Много здесь такого соединения как пирозин — овощное соединение в красном вине. Бывает пирозин, как правило, в красном болгарском перце, лечо, овощах гриль, томатах — вот яркая такая овощная структура. И это не дефект, — продолжает будоражить аппетит сомелье, разгоняя фантазию в сторону овощей гриль.

Я грустно поглядываю на два кусочка багета и кубик сыра. Ах если бы… может, и вино сухое заходило бы легче. Несколькими небольшими глотками стараюсь «добраться до ягод». Тут главное не перепутать чёрную смородину с черникой и голубикой.

— Черника и голубика — это спокойные, тихие, тёмные ягоды. Здесь более кислотная ягода, дает подсказку ведущий. — В градусах — 13, но по ощущениям крепче.

Говоря языком винодела, на четвёртом бокале моя интеллектуальная подвижность уже не такая высокая. Потому мысли ведущего, прыгающие с виноградников Аргентины в Мексику, Калифорнию и Францию в поисках лучшего мальбека (сорт винограда), смешиваются в моей голове как совиньон блан и каберне фран…

Продукт из калифорнийской житницы

Дегустация меж тем переходит к «достаточно интересной позиции из Калифорнии». Это «Федералист Лоди Каберне Совиньон» 2018 года. На этикетке, пожалуй, самый известный, и один из самых любимых в мире американских президентов — «стодолларовый» Бенджамин Франклин. У него достойная компания, в смысле есть вина и с другими президентами на этикетках, но это для другой дегустации.

Калифорния — житница Америки, как у нас Краснодарский край. Делают там вин огромное количество. «Федералист» мне на запах гораздо легче, «коптильню» кажется прикрыли, и хотя ягод я не услышала, желания поменять бокал не возникло.

— Запах дождя, это же запах, по сути, пыли, мокрый восход, вот, также немного дыма. Лёгкая жжённость такая, поджаренные семечки. И здесь более такая изящная, структурированная чёрная смородина. 12 месяцев держалось в белом американском дубе, оттуда естественная сладость во вкусе — та самая ванилька-карамелька, которая многим нравится, — если вам нужно будет сказать «что-то на винодельском», берите на заметку, блеснёте и не ударите в грязь вином.

Лучший образец

Завершает дегустацию отечественное «Каберне Совиньон Резерв» из Новороссийска, усадьба Маркотх от известного винодела Алексея Толстого. У него собственный яркий узнаваемый почерк по винам, с которым нам и предстоит ознакомиться. Всего выпущена партия 6,5 тысячи бутылок.

— Если его белые вина кислотные, яркие, лёгкие, свежие, то с красными винами он очень любит экспериментировать с дубом, как по времени, по срокам выдержки, так и по наполнению. Здесь чувствуется своеобразный аромат — такой, не совсем типичный. Это обуславливается тем, что часть вина выдерживалась в европейском дубе, а часть — в кавказском, по принципу 50х50. Ядро рубиновое, а здесь уже как будто бы холодок прослеживается в оттенке — кукуруза. У Алексея Толстого в красных винах всегда немного аромата, — охарактеризовал ведущий.

Отличить европейский дуб от кавказского я смогу разве что по листьям. По моим вкусовым предпочтениям — выпить можно, если пить как лекарство. Вот отсюда вероятно и пошёл этот хитрый ход про пользу бокальчика красного сухого.

Завершает вечер «слепая дегустация». В бокалах всё тот же напиток красного цвета, но сомелье молчит. Я делаю глоток и понимаю — вот он божественный вкус, вот оно, то самое красное сухое, которым я действительно могу насладиться. Ни жжёности, ни горечи, ни дубовых веток, ни старого паркета — виноградный сок в чистом виде и лучшем исполнении, наконец, раскрылся благородный винный слегка терпкий вкус с приятной кислинкой, ощутились тонкие нотки маленьких красных ягодок.

И мои впечатления меня не обманули — красное сухое. Безалкогольное. Немецкое «Лайт Хаус Каберне Совьиньн», около тысячи рублей за бутылку.

На этом, как говорится, у меня для вас всё.