— День Победы для меня с детства и долгое время в дальнейшем был праздником, когда трепетное, глубокое, важное — ценность мира — было его основой. Мы ходили поздравлять ветеранов, которые тогда, в 90-2000-е годы, оставались в сёлах и могли ещё нам, юнцам, рассказать о событиях войны и поделиться, что надо беречь мирное небо над головой.
В детстве эти их рассказы мало были похожи на истории, которые повторяли с гордостью. Скорее, они были наполнены болью, нежеланием вспоминать и наставническим: «Война — это страшно, не дай вам бог, дети, увидеть войну».
Мы, школьники, жаждали услышать про подвиги, героические спасения товарищей, самопожертование, но те, кто видел войну, не про это говорили. Моя бабушка, например, рассказывала, как на лугу с подругами падала в траву, потому что слышала, как в небе шумели немецкие самолёты, и прятались там, чтобы их не заметили.
На митингах памяти во время минуты молчания мы ловили звенящую тишину, которая была напоминаем живым о мёртвых, напоминанием, что тишину нам подарил мир, что тишину нам подарили те, на чьё время пришлась война...
Тогда не были распространены разговоры про переписывание истории, потому что были живы её свидетели. Пусть они, как я уже заметил, чаще молчали, но в этом молчании иногда было больше правды, чем в нескольких абзацах наших учебников истории, где говорилось, например, о той же Курской битве.
В этом молчании было сакраментальное «никогда больше». Оно в те годы было гармоничным, понятным и откликающимся. Да, иногда во время минуты молчания где-то кто-то в толпе мог прыснуть от смеха и словить на себе тяжёлый укоризненный взгляд директора школы или гостей из сельской администрации, но всё это, скорее, был бунт молодости, без которого редко кто обходится.
Ещё тогда же, в 90-2000-е годы, молодыми пацанами мы внимали страшилкам от вернувшихся из Чечни «без башни и без полноги». Это была для нас какая-то другая война, и её истории, всплывающие в виде кадров из «Чистилища» (18+), нам показывали новое: героическое соседствует со смертью, алкоголем, которым заливают горе, и костылями, которые становились новыми ногами, а иногда превращались в инструмент, во время ругани летящий в жену. Не было в таких рассказах бахвальства. В них было много горечи, страха и боли «за других пацанов», часть которых так и не смогла себя устроить в мирной жизни и не смогла победить или хотя бы заглушить внутреннюю боль.
Абзацы про эту «военную кампанию» в моих учебниках истории были ещё короче, чем про Курскую битву, и героических рассказов о событиях в Чечне от их свидетелей я вообще не помню. Хотя, скорее всего, они тоже были. Но я как будто и не ждал героических историй от вернувшихся из Чечни...
До сих пор я хорошо помню о немыслимой цене Победы в Великой Отечественной в миллионы человеческих жизней, которую заплатил советский народ. Воспоминания о погибших до сих пор живы в семейных архивах. Свидетели войны просили нас беречь мир, хранить, ценить его и предупреждали, что он очень хрупок. Не все из нас им верили, мир казался незыблемым, а их предостережения чрезмерными...
И вот последнее 9 Мая мы встретили с ощущением другого «праздника со слезами на глазах». Привычка «глядеть на небо» у нас, белгородцев, выработалась за четыре года СВО. Падать в траву или куда придётся, если слышишь не самолёт, а дрон над собой, — мы тоже научились. Как и научились тому, что ракетная или беспилотная опасность могут тебя застать где и когда угодно, и даже во время объявленного двумя сторонами кратковременного перемирия. Свидетелей Великой войны остались единицы, и они стали наблюдателями нового конфликта, хотя надеялись, что его на их веку уже не будет.
День Победы без парадов у нас в Белгороде стал привычным. Помню, как меня зацепило в первый раз, когда при отмене парада и салюта в Городе первого салюта в 2023 году мэр сказал, что «мы переносим празднование Дня Победы на неопределённый срок из-за оперативной обстановки».
В голове тогда, в 2023-м, не укладывалось, что хотя бы в каком-то варианте не нашлось возможности отметить праздник, который в нашей стране считается одним из главных, а сам «перенос празднования 9 Мая» звучит совсем странно.
Но вот спустя четыре года и в Москве обошлись без салюта и с урезанным парадом, и разнообразными предшествующими публичными сигналами о недопустимости атак Украины на Москву во время парада.
Хотя визуально в этом году праздник даже у нас в Белгороде был заметен: много машин с флагами, музыка военных лет из колонок, поздравления ветеранов. И даже «Бессмертный полк» у нас в области был, пусть и в формате онлайн-шествия на «Мире Белогорья». Но внутренне как будто бы День Победы ощущался совсем иначе, чем раньше. Сказались то ли тревога, то ли весь этот информационный фон перед 9 Мая. А может общая усталость, которая ощущается у многих.
Участники нынешней спецоперации, которая ещё идёт, по большей части молчат о ней, отдавая на откуп рассказы о СВО официальным органам власти, СМИ и военкорам.
Но когда-нибудь рассказам о сегодняшних событиях придёт время. И кто-то так же, как и мы в детстве, будет ждать героических историй, а свидетели этих самых событий, возможно, тоже больше будут хотеть о них просто помолчать, вновь вернувшись к той же наставнической фразе, которую мы слышали от своих прадедов. Пока же для неё ещё не пришло время.
![Ребёнок рисует только танки или единорогов. Это норма или повод бежать к психологу? [мнение эксперта]](/assets/thumbnails/65/65a0c90ff2a4169a206bbc1b506c08ac.png.avif)
